Проклятый

Отмыв, наконец, едкий пот, принялись за волосы. Костяным гребнем расчёсывали спутавшиеся пряди, намыливая и снова расчёсывая.

Во время купания ловкие пальчики недвусмысленно касались чресел, девушки, зачёрпывая воду, изгибались так, что в глазах темнело, да и масла добавили ароматы сладострастия. Груди красавиц постоянно касались его кожи и, какой бы толстой она не была, жгли, вызывая сладкий озноб.

Купальщицы с недоумением смотрели на мужчину. Против их красоты устоять не могут даже бессмертные, по праву они носят гордое звание гурий, тёмный владыка призвал их прямо из небесного чертога, но парень словно интересовался только купанием.

Бэр старался не показывать признаков внутренней борьбы, ему стоило невероятных усилий подавлять бешеные позывы плоти. Не помогали даже воспоминания о той, что принесла столько боли, приходилось надеяться только на свои силы. Он бы давно набросился на них, но одна мысль не давала покоя: Что ему нужно? И, пока нет ответа, никаких его даров Бэр принимать не собирался. Телу ничего не оставалось, как покориться булатной воле.

Выбравшись из бассейна, оборотень разлёгся на широком столе, а одна из девушек, поливая его благовонными маслами, принялась разминать затёкшие мышцы. Тонкие, но сильные пальцы умело двигались по телу, разгоняя давние кровоподтёки, разматывая болезненные узлы мускулов, свитые постоянными сражениями. Потом красавица забралась на Бэра, прошлась по спине, потоптала хребет.

Оборотень уже не помнил, сколько он лежит, так приятны были ощущения: кровь мчалась по всему телу, казалось, он стал способен двигать горы, всего переполняла гремящая мощь.

Когда он захотел одеться, выяснилось, что его вещи сожгли, а вместо них предложили широкий кусок шёлковой ткани, замотали его каким-то странным способом – ткань не стесняла движений и в то же время не спадала, закрывая всё тело, кроме волосатой груди.

Убедившись, что любовные соблазны его не прельщают, гурии повели Бэра в дальний зал замка.

В коридорах, которыми вели оборотня, как и везде, рябило в глазах от обилия украшений, но, как бы ни был прекрасен дворец, зал в котором он оказался, просто подавлял своим великолепием: вместо обычного мрамора, полы вымощены малахитовыми плитами, на стенах мозаика из драгоценных камней, золото уже не так бросалось в глаза, столько его здесь было.