Проклятый

- Пойдём глянем?- Да что там делать?- Выслушаю любые встречные предложения. – по гречески произнёс Димитрий.- Нет никаких идей. – на чистейшем греческом ответил Бэр и повернул на колокольный звон.- Чего сказал? – опешил Димитрий.- А что такое?- Откуда ты знаешь эллинское наречие.- Какое эллинское? Ты спросил и я ответил.- Я спросил на другом языке.- Разве? Я не заметил. Хотя сейчас всё может быть, батька знатно над моей душой потрудился.- Какой батька?- Чернобог.- Сатана?- Нет, Чернобог. Сатана – слуга Белобога.

- Ничего не понимаю. Какая разница между Чернобогом и Сатаной.- Представь дерево. Его корни – Великий Род, половина ветвей – Белобог, другая половина – мой отец. Сатана – всего лишь листик на ветви Белобога, как впрочем, и твой бог.- Но если Сатаниил – слуга Белобога, то он есть добро? Ведь Белобог, по вашим верованиям…- Верования отличаются от сути. – перебил оборотень. – Белобог добивается мира во всём мире.- Великая цель.- Но не такой ценой. Мира можно добиться, лишь сделав людей совершенно одинаковыми. Никаких творцов, никаких пророков, никакого развития. А что не развивается – постепенно умирает, зато в мире и спокойствии, как свинья в своей любимой луже, которую зарежут на праздник. Как тебе такое?- Страшно. – честно признался Димитрий. – А что Чернобог?- Владыка всех войн и ссор, но покровитель творцов. Кроме того, если бы не постоянная война меж людей, мы бы до сих пор с обожженными палками по лесам бегали, никакой культуры. Всё, что мы сейчас имеем: понятия чести, любви, верности, слова, искусство строить и разрушать, чтобы построить лучшее. Всё – благодаря ему и войне.- Значит Чернобог за добро?- Если добро может быть достигнуто постоянным кровопролитием, то – да, он за добро.- Совсем запутался.- Добро не едино, как и зло. Добро для одного – зло для другого. Представь, ты срубил дерево, чтобы обогреть свой дом зимой. Для тебя и твоей семьи – добро, а для леса? Он ведь тоже живой и способен чувствовать боль.- Но ведь одно дерево!- А ты единственный человек на земле? Одно невозможно без другого. А! Вот мы и пришли.Димитрий совсем забыл, что они идут на вече. Да и интерес разом пропал. Думать мог лишь об одном – заснёт он сегодня или нет.Тем временем над площадью разносился визгливый до отвращения, но, тем не менее, достаточно сильный голос:- … Лицом молод, но волос седой, через глаз шрам, высок ростом, глаза – тёмный булат.Бэр зацепился капюшоном, тот упал, обнажив голову.