Проклятый

На пир все одели самое лучшее, стараясь превзойти остальных роскошью, только Бэр выбрал одежду попроще, хотя на пояс повесил просто сказочный меч. Для парнишки одежд не нашлось и Бэр обкарнал кинжалом свою лучшую рубаху, штаны, приволок откуда-то сапоги подходящего размера. Получилось мешковато, но всё же лучше чем лохмотья.- А моя секира?- Оставь здесь.- Нет.- Ну хорошо, заткни за пояс и пойдём.Бэр повёл Волчонка по расписным коридорам, всё яснее слышались смех и здравицы. Дубовые двери, распахнувшись, впустили их в большой зал.

Князь Владимир поднялся и прокричал:- Да здравствует наш победитель!Волчонок чуть не оглох от грянувшей здравицы.- Бэр, – продолжил князь – выбирай себе место, сегодня хоть рядом со мной садись!- Спасибо, Владимир, где мне рады, туда я и сяду.Бояре насупились, а стол богатырей взорвался криками.- К нам, Бэр! Иди к нам! И мальчонку тащи!Тут поднялся один воин, отбрасывая на середину стола ополовиненного гуся:- Что бы я сидел за одним столом со зверем!!! Да он с собой нищего приволок! Вы посмотрите на его мальчишку!Волчонок, смутившись, попытался спрятаться за широкую спину, а Бэр, не выдержав, прорычал:- Этот мальчишка пережил больше чем ты, Ратибор!- Да что мог пережить нищий?! У него поди и дома нет!- На язык ты остер, а как насчёт меча?!- Сейчас увидишь!- Ратибор, уймись! – донеслось из-за столов. Но они уже обнажили мечи. Волчонок полетел за богатырский стол, его поймали, вручили кабанью ногу, ковш квасу, а у входа уже скрестились клинки. – теперь никто не посмеет вмешаться в священный бой, за сражающимися на мечах следят боги. Ратибор с рождения был воином, учеником самых дорогих учителей, знал множество приёмов, уловок и подлостей, но никак не мог поразить Бэра.- Ты умрёшь! – орал он, брызжа слюной, страшно кривя рот, уродуя черты грубого, но красивого в этой грубости лица. Бэр лишь мрачно ухмылялся в ответ.Внезапно он обрушил удар. Ратибор пытался отбить, но половинка его меча со звоном упала на пол, руку заморозило, а в голове вспыхнули звёзды. Оглушённый он не устоял на ногах. Пал тяжело, красиво, даже стены задрожали от грохота.- Лекаря! – приказал оборотень, чувствовавший, что ещё пожалеет о сохранённой жизни, но убийство на глазах у князя могло перечеркнуть все его труды.Богатырский стол разразился хлопаньем ладоней, криками одобрения.- Извини, князь, я испортил тебе праздник.- Бэр, его испортил не ты, а этот болван. Ты повёл себя досто

но, и мы пируем дальше.Владимир поднял чарку с цареградским вином и прокричал.