Проклятый

Супру-у-у-у-у-у-у-у-уг!!!

Волчонок нашел воеводу в лесу, он лежал голый, вымазанный в грязи, неразличимый в надвигающейся темноте. Мальчишка сгибался в три погибели, но тащил тяжеленного Бэра к лагерю. Когда, наконец, воеводу подхватили сильные руки дружинников, он упал без чувств.

Оборотня отмыли, одели в тёплое, пытались накормить, но всё без толку: он смотрел, но не видел, и, казалось, ничего не слышал и не понимал. Боярина попросили осмотреть его, никто не понимал что с воеводой. Будь то болезнь – его можно было бы вылечить, рана – никто не знал полной силы Бэра, но знали, что, кроме смертельной, нет раны, способной свалить его.

Такого никто из дружинников не видел, казалось, будто душу вынули из тела, но даже бывалый боярин ничего не понял, сказал лишь, что похожее может быть из-за женщины. Алёна предложила перенести его в свой шатёр, дескать, у неё ласковые руки, и она будет ухаживать, но Волчонок воспротивился:

- Бэр говорил: «лес поможет», может поможет и сейчас?

Большинство согласилось со вторым после воеводы лучником.

Нагребли листвы, еловых веток, постелили плащи как можно дальше от шума. Получилось довольно близко к шатру первой красавицы.

Выбейглаз расставил стражу и велел убираться спать. Волчонок схитрил – спрятался в кустах, чтобы потом остаться с воеводой, хранить его сон, но вся дружина знала такие штучки и, получив пару дружеских затрещин, он отправился к самому большому костру слушать байки.

Алёна ворочалась на своём ложе, сон не шёл, близость любимого человека волновала и неважно, что он лежит в тридцати шагах, казалось, она слышит его дыхание, видит сквозь полог шатра.

И всё же она засыпала, когда тихие голоса заставили прислушаться:

- Смотри, какой красавец!

- Тихо, разбудишь!

- Нет, сестрицы, не разбудите, он почти уже умер.

- Тогда возьмём его себе. – хихикнула одна девушка – Превратим в лешего.

- Или водяного. – засмеялась другая.

Алёна тихохонько выскользнула из шатра и неслышно подобралась к говорящим, опустившись в траву.

В свете звёзд появились три девушки, совершенно нагие, только волосы до пят, у одной – почти что серебряные, словно лунный свет окружил её тело, локоны второй ветер ласково шевелил и тогда они отливали зеленцой, а третья накручивала на палец невероятно белые, словно цветки ландышей, пряди. Слабое свечение исходило от их тел.

- Водяным? Сестрица, ты хочешь подарить его русалкам?

- Тогда – лешим.