Проклятый

- А их души не познают покоя? Нет! Есть способ?

- Глупец! Есть ли хоть что-нибудь, что делаешь для себя?

- Месть!

- Я скажу, что нужно делать, чтобы уничтожить этот клинок, но ты подумай.

- Говори.

- За этим лесом есть река подземного огня, в ней кроме души ничто не уцелеет.

- А где Перун?

- Дальше за рекой. Я не могу видеть грядущее и не знаю, кто из вас победит. Скажу лишь, что чую в тебе силу страшную, тёмную, а Перун – светлый бог. Сразив его, ты усилишь Чернобога.

- Мне наплевать.

- Это сейчас. В нижнем мире, только и разговоров, что о тебе да о будущем бое.

Сам Чернобог недавно прибыл. Лично доставил сотни бочек медовухи и заставил демонов и своих слуг пить за твоё здоровье.

- Моё?

- Твоё, твоё. Сыном тебя называет! Сам пьёт! Гордится!

- Откуда знаешь?

- Сороки везде летают, а я их язык понимаю. Я тебе всё рассказала, дальше решаешь только ты. Ещё что спросишь?

- Почему ты меня испугалась?

- Сон приснился. Ты пришёл, обернулся чудищем и убил меня. Я думала – просто кошмар и тут появляешься ты…

- Но я умею только в волка.

- Это сейчас, однажды ты не сумеешь обернуться человеком.

- Ты веришь, что Перун будет повержен?

- Твоя душа сильнее, если поймёшь, как сражаться…

- Куда идти?

- Выспись, утром скажу.

- И ещё, что за запах, такой необычный из твоего котла.

- Учуял таки? Колдовство это. Всего лишь колдовство, жалкое подобие мощи богов. Хватит! Спи.

- Сплю.

Утром старушка пошептала заклятие от чар колдовского леса и показала направление. Спросила с надеждой, не передумал ли он.

Бэр не передумал.

Странно, но после наговора старой ведьмы оборотень смог с лёгкостью ориентироваться в еловом бору. Не таким уж неприветливым он оказался. Через десяток вёрст вековые ели расступились и открыли взгляду широкую, выжженную равнину. Земля высохла и потрескалась, кое-где, разметавшиеся, словно камни, брошенные детской рукой – огромные валуны в человеческий рост. Здесь было немного светлее – сумрак подземного мира разгоняли огненные всполохи, выбивающиеся иногда из широкой расселины.

Над ней будто стояло постоянное сияние, как от расплавленного железа в тёмной кузне.

Через расселину переметнулся широкий мост, на первый взгляд из грубо отёсанного гранита. Но, приглядевшись, Бэр различил фигуры драконов и чудовищ, довольно умело вырезанные на сером камне. Гранитная дуга соединяла берега огненной реки, заканчиваясь со стороны Бэра небольшой площадкой, укрытой чем-то вроде крыши, опирающейся на четыре фигурных столба.