Ретрокс

Яростно крича, первый великан поднял дубину, с которой свисали ошметки кочевника. Он махал ей во все стороны, намереваясь прикончить всех людей. Мгновенно оценив ситуацию, лучник поднялся на ноги и выпустил стрелу в шею монстру. Гигант замер, дрожа от болезненного укола и пытаясь определить, откуда она была выпущена. Одна, другая тут же вонзились в шею, коля и раздражая. Поняв, что он не убил того человека, великан направился завершить начатое, используя дубину как щит.

Подбежавшие кочевники, выждав момент, перерезали ему второе сухожилие. Шаман пустил молнию в спину монстра, вынудив его выгнуться дугой. Чтобы сохранить равновесие, великан взмахнул дубиной. Подбежавшие мужчины с другой стороны вонзили копье под коленку великану. Крича от боли, гигант рухнул. Не тратя времени понапрасну, кочевники живо добили его.

Толпа билась в экстазе. Опьяненные зрелищем, люди улюлюкали, кидали пакеты и овощи, ждали продолжения.

В одном из рядов завязалась драка. Мужчина на эмоциях повалил женщину на пол и яростно избивал. Толпа при этом его подначивала и смеялась.

Над телом кочевника, которого впечатали в стену, собралась детвора. Они кидали в него камни, намереваясь сбить мертвое тело. Каждый раз, когда камень попадал по цели, издавая хлюпающий звук, дети весело смеялись. Один из ребят взял большой булыжник, размером с голову, и целился, дабы, наконец, сбить мужчину.

Однако, он не удержал равновесие, нога его соскользнула, и мальчик упал вниз. Неудачно приземлившись, ребенок сломал шею.

Переглянувшись, его друзья рассмеялись и принялись кидать камни в новую цель.

С противоположной стороны завязалась еще одна драка. Сцепившиеся мужчины колотили друг друга под улюлюканье толпы. Одному из зевак показалось это недостаточным зрелищем, и он столкнул парочку вниз. Все, кто это видел, залились хохотом, похлопывая по плечу убийцу.

— Мерзко! — выплюнул Ретрокс.

— Увы, такой наш мир создали Боги. Вы в своей академии живете в теплых домах, кушаете отличную пищу, пьете лучшее вино и не замечаете, чего именно хочет народ. Никому не нужна ваша жалкая справедливость. Знаешь, почему они, голодные и больные, так радуются? Потому что, быть может, это — единственное яркое событие, которое они повидают за всю свою жизнь.