Советник

Странно, но Ирграм знал, что вытащить меч стражник не успел бы. Что он, Ирграм, быстрее.

И сильнее.

И…

Он сглотнул слюну. Убивать разумных? Нет… не сейчас… то есть, Алеф это заслужил, а вот остальные… Ирграм пока не готов.

Пока.

Навис ушел. Но пленник не сразу решился пошевелиться. Вот он вздохнул и, встав на корточки, подполз к решетке.

- Ты здесь? Я слышу, что здесь.

- Как? – Ирграм вышел из темноты.

- Не знаю. Тут… глаза болят, ничего не видят. Но слышу. Крыс слышу. Их вот тоже. Тебя. Ты другой.

Холодный. И тихий. Но все равно слышу. Я умный!

- Умный, - заверил Ирграм. – И выход знаешь. Знаешь ведь?

Пленник поспешно закивал.

- Я открою дверь, а потом мы уйдем, хорошо?

Замок.

Тяжелый. Навесной. Слегка проржавевший, но еще надежный. Ирграм погладил его. Прислушался. Силы почти не осталось, но вот того, что есть, хватит. С замком он справится. Да и… пальцы сомкнулись на дужке, и металл поддался. Надо же… надо изучать новое тело.

Способности.

Надо…

Замок с хрустом разломался.

И дверь открылась. К счастью, беззвучно.

- Погоди, - человек метнулся вглубь клетки и принялся сгребать грязную солому. Её он прикрыл драным одеялом. – Не найдут… не поймут. Мы уйдем.

Он спешно зажал рот руками и вывалился, обдав Ирграма вонью своего тела, смрадным дыханием, от которого глаза заслезились.

Но Ирграм выдержал.

- Куда?

- Что ты… такое?

- Тебе так хочется поговорить?

- Нет, нет… я… идем… я уйду… и приду! И все увидят, кто истинный хозяин. Я – барон де Варрен…

Ирграм прикрыл глаза.

Сложно ждать от сумасшедшего адекватности. Но пленник отряхнулся и, вцепившись в плечо – а пальцы у него оказались на диво крепкими – забормотал.

- Третья… третья камера… там, идем… идем.

Сам он шел с трудом, явно подволакивая правую ногу. И дыхание тотчас сделалось громким, а после третьего шага человек вовсе закашлялся. И Ирграм даже испугался, что кашель этот будет услышан.

Но нет.

Третья камера по счету была вовсе даже не третьей, или же считать надо было не от начала, или же вовсе нумеровали их каким-то хитрым способом, известным лишь де Варренам.

Но камера была.

И дверь дубовая, её запирающая. И внутри-то – темень, но в этой темени человек зашарил руками.

- Камень… надо камень… теплый камень. Прочие – холодные, а этот теплый.

В камере было чисто и пахло лишь слегка камнем да плесенью. Пленник шарился, Ирграм думал, что, возможно, стоило бы просто подняться по лестнице.