Советник

Особенно, когда об этой пользе не просят.

Издевается.

- Контракт, - сказал Миха.

- Условия?

- Сопровождение. Охрана. Мы… скоро должны будем отправиться в одно место…

О котором у Михи весьма и весьма смутные представления.

- И там найти некую вещь… а потом… потом будет ясно. Или не будет.

- Надо же… пойти туда, не знаю куда. Найти то, не знаю что?

- Именно.

- Согласен.

- Серьезно?

- Почему нет. Вы хотя бы не планируете никого убить.

- Ну… наверное.

Миха осторожно пожал протянутую руку. Та была холодной.

Жилистой. А еще не отпускало чувство, что и второй руки наемнику хватило бы, чтобы перерезать Михе горло.

Не перерезал?

Уже хорошо.

Кажется, в этом мире научился радоваться малому.

Винченцо открыл глаза. Он точно не мог сказать, что произошло. Его состояние ухудшилось? Несомненно. Все же раны. И остальное тоже. Странно, как он вовсе пережил смерть Алефа.

Дышалось… легче.

Он чувствовал воздух, который втекает внутрь, наполняя легкие. Он чувствовал и боль в растягивающихся мышцах.

И узор трещин на ребрах. И то, что кости эти по непонятной причине сделались хрупки. А огонек дара почти погас.

Наверное, он все-таки умрет.

И то, что жив пока еще, это сродни чуду.

Чудо сидело здесь же, уставившись на Винченцо узкими черными глазами.

Ица.

- Т-ты, - выдавил он. И легкие болезненно сжались на выдохе, грозя вовсе схлопнуться. Тогда он умрет. Но нет. Снова разошлись ребра, сдвинулась вниз диафрагма. И воздух устремился в него, как в пустой сосуд.

Со свистом.

- Вернулся, - Ица приподнялась и приложила палец к губам.

– Видел?

- Что?

- Что? – переспросила она. Издевается? Или… скорее уж спрашивает. Винченцо хотел ответить, что ничего не помнит, но не смог.

И теплая детская ладошка легла на голову.

- Мыслей много, - сказала девочка. – Суетятся. Вот и слепой. Спи.

Он послушно уснул.

Только еще ощутил, что совсем рядом, близко, недопустимо близко, есть еще кто-то. И этот кто-то тоже дышал сипло.

Миара.

Она…

Почему? Не важно. Главное, что он сам потянулся к этому теплу, пусть даже во сне.

Обнял. Укутал.

Он не сумел защитить. Ни её. Ни себя. И никто не сумел бы. Но они выжили, и если так, то умирать сейчас будет нечестно. Да и не хочется. Поэтому со смертью Винченцо слегка погодит.

Для начала и вправду выспится.

Второй раз его разбудил шепот. Громкий. Повизгивающий. И главное, слов-то не понять. Сперва не понять было, а потом он вдруг осознал, что понимает. Что язык чужой, а он все равно понимает.