Химера. Виражи судьбы

Возвращаться обратно в Лес я не хочу, да и не собираюсь. Откуда ты знаешь про Рионэля?

-Ларинэ сообщил.

-А Руэлинир? Почему ты сказал, что он не может ответить? - вцепилась в Гэла Эухения, будучи в состоянии вытрясти из него всё, что тому известно.

-Он тебе не безразличен, да? - в ответном взгляде Гэла промелькнула хитринка.Он и раньше замечал не совсем адекватное поведение сестрицы по отношению к одному стражу. Теперь лишь убедился в правильности своих наблюдений. Лиль изменилась, а вот её чувства оказались прежними.

и, скорее всего совсем не безответными. Иначе с чего бы кое- кому метаться по людским землям, неизвестно чего разыскивая?

-Гэл! Не увиливай! - резкий окрик вернул задумавшегося остроухого на грешную землю.

-В пятнадцатый день месяца вэйлета он вернулся в Лес, приступив к своим обязанностям стража границы. Вёл себя так, словно ничего не помнит. Его проверяли маги, - Гэллаис замолчал, не зная, как продолжить дальше. А после решился.

- Из жизни Руэлинира исчез весь последний год, словно его и не было никогда.

Последнее, что он запомнил, это то, как он однажды вышел из дома и приступил к своим обязанностям стража в тот самый день, когда ты исчезла в первый раз.

- Я тебе не верю! - то, что рассказывал Гэл, в голове не укладывалось, и было слишком невероятным, чтобы Эви захотела этому поверить. По всему выходило, что последние несколько месяцев жизни из памяти Руэля, просто - напросто, стёрлись. Там осталась Лилиэн прошлая, а не она, Эухения.

Сердце в очередной раз обдало холодом. Больно.... - Где он сейчас?

-Я не знаю, - в глазах Гэла промелькнуло сочувствие. - Правда, не знаю. Отец приказал рассказать ему обо всём, что случилось за этот, забытый им, год. И про изгнание... Он ушёл. Время от времени появляется и снова где-то пропадает. Это всё, что мне известно. Руэля я сам не видел, но Ларинэ утверждает, что с ним поработал сильный ментальный маг.

Они говорили долго. Эви так и не смогла поделиться, что она не Лилиэн, упомянула только сумасшедшего мага, в руки которого она попала, и эксперимент, закончившийся для последнего летально.

Какой смысл рассказывать об Эухении, если её никто, из остроухих сородичей Лиль, не слышит и не воспринимает всерьёз? Попытка настоять на том, чтобы Гэл вернулся домой, не удалась. Он, в свою очередь, оказался не меньшим упрямцем, и Эви пришлось уступить. Правда, при одном условии, что он продолжит носить морок, не открывая посторонним правды.