Колыбель

— Кимирра давно отобрал у Толуски кота и шел, посадив Тухлого себе на грудь и придерживая его двумя руками.

— Бочонки — подарок нашему отцу, — указала Иланна брату. — Мы не будем их распечатывать.

— Арацог, ты даришь один бочонок мне, не так ли?

— Я... думаю я...

Иланна решила помочь лорду островов выйти из затруднения.

— Конечно, нет! Это дар для всей Колыбели. Даю слово, ты попробуешь прекрасное вино лорда Цога одним из первых.

Лицо Кимирры стало жалким, и он обратился к своему слуге, такому же пропойце.

— Морис, быстренько оббеги портовые таверны и скупи мне хорошенький запас выпивки.

Морис был ровесником Кимирры, и ростом похожим на него, но намного худее, с бледном лицом и красным от постоянного пьянства носом.

Иланна не дала ему исполнить приказ.

— Рискни послушаться, и мы оставим тебя на островах, Морис. Мало того, я скажу свекру, чтобы он вообще не пускал вас обоих в Колыбель.

Кимирра притворно насупился, а потом рассмеялся:

— Ох, сестра, ты жестока. У тебя-то, — он подмигнул капитану Шерди, — у тебя что-нибудь припрятано?

Прощание с Цога закончилось с шутками и улыбками.

Лорд островов в последнем слове сказал, будто Странник видел послов и обязательно устроит так, чтобы их обратное путешествие стало легким.

Висар не успел ответить Арацогу на эту ересь.

Глава 13. Замок Хакни

Заснеженные макушки гор блистали в утреннем свете, будто наконечники стрел из полированной кости. Отчасти верно... Кансарус сообщил Гулую: у местных племен тонка бытовало поверье о гигантах, стреляющих в небо, а значит, игольчатые пики Срединного хребта их застывший и грозный залп.

Искатель знал окружающие земли не хуже любимых ветхих свитков, ибо его род происходил отсюда, а сам он доводился Варду Хакни дальней-предальней родней. Кансарус клялся, тридцать лет назад снежный вал опоясывал чуть ли не четверть высоты гор, и Нога Улитки полноводным бурлящим потоком наполняла реку чистейшей водой. Гулуй не соглашался, спорил со своим главным советником, возражал, что приток Крюк был полноценным.

Невзрачный чахлый ручеек? C трудом способный напоить сотню лошадей? Насколько глубокими окажутся два оставшихся притока — Болотный и Тупой?

Уже и без зрительной трубы различал знаменитый замок, притаившийся вором на склоне горы. Замок Хакни. Здесь доблестные предки совершили наиболее известный подвиг Мутной Эпохи. Две тысячи воинов удерживали крепость целых восемь лет, пережив десятки кровавых штурмов, осаду на измор, болезни и муки жажды.