Колыбель

Я думаю, он талисман, посланный мне Странствующим Богом.

Лойон усмехнулся внутри. Королевская милость. Может и верная... Этот Гонат... Благочестием и рвением он напоминал брата.

Король медленно приподнялся.

— Я всегда знал, что отмечен Странствующим. Я не желал короны, а только исполнения долга. Хотел уплыть сразу после кончины отца. Но мой брат Сайдион возвел хулу на бога, и мы сообща наставили его на святой путь. Он отплыл с флотом в Странствие шестнадцать лет назад, а мне пришлось занять трон вместо него.

Сегодня святые дары убедили меня в правоте того трудного выбора. Дары от нашего с вами бога. — Кайромон перевел дух и внезапно предложил. — Не убоимся мы ночи и козней Безжалостной Госпожи! Покажем богине, как мы верны ее изгнанному мужу. Пойдемте со мной в Малый храм Сихантасара, помолимся и поразмышляем о том, что случилось.

Первый Явитель Элирикон кивал на протяжении пафосной речи. Он с трудом встал с кресла последним. Искатели, переглянувшись, не посмели возражать королю.

Гед тоже послушно согласился:

— Помолимся отец.

Лойон, конечно, не собирался провести несколько часов в бессмысленном бдении, которое застало его врасплох.

— Ваше величество, — мягко обратился он. — На карьерах произошли убийства, тревожные слухи поступают с пустошей, и о многом я не успел доложить вам. Позвольте мне поддержать вас в следующий раз, а пока заняться неотложными делами во благо престола и грядущего Странствия.

Кайромон неохотно махнул рукой.

— Ступай, Лой, — проворчал он.

Примеру дяди последовал Гулуй.

— Отец, я хотел выехать из города утром, после кончины Госпожи.

— Нет уж! — Король яростно сверкнул глазами. — Поедешь позднее. Ты мой сын, и воздашь должное своему отцу и милостивому богу.

В час позднего вечера, когда Безжалостная предавалась оргиям перед небесной коронацией и восхождением на звездный трон, Лойон вышел из Старого Дворца. На сей раз не солгал брату — возвращаться домой ничуть не хотелось.

Сегодня Марния принимала подруг, и раньше полуночи их встречи редко заканчивались. В отношениях с женой давно царил разлад: несколько месяцев назад погиб ее молодой любовник, и Лойону даже приходилось жалеть о смерти наглеца.

Снаружи встретили жнецы личной охраны в таких же длинных узких балахонах, но с короткими стальными топориками на поясе. Факелы они не зажигали — Лойон не любил привлекать чужие взгляды.