Колыбель

— С каких пор Сатилл сама изучает место преступления? — Лойон закатал широкие рукава балахона к локтям, поскольку любил освободить руки. — У нас разве мало расследователей?

— Убийство жестокое, ваше правосудие, — доложил Кани. — Девушка, дочь ремесленника, найдена утром. Кто-то вонзил в ее лоно железный прут, смял внутренности, проткнул тело до горла и вытащил прут через рот. Жертва была очень молода и девственна.

— Сдохни сто раз мерзкий ублюдок в пасти Двуглава! — выругался Лойон. — Есть еще срочные дела?

— Нет, милорд.

Я лишь заплатил крикунам с площади Фанатика. Не хотел, чтобы они толпились тут, ожидая награду.

— Правильно. Ладно Кани, приведи этого моряка Гоната, а после него доставишь тонка.

В комнате находились два стола: один дубовый, старый был велик, за ним Лойон обычно сидел, обсуждая дела со жнецами, изучая пергаменты и выписывая приказы; второй, скорее столик из желтой бронзы, вылили целиком в плавильнях по его заказу заодно с двумя табуретами и прибили гвоздями к полу. Второй столик так мал, что с трудом уместил бы несколько кубков.

За него жнецы-стражники и усадили рыбака.

Лойон медленно подошел, сел напротив, поставив локти на столик, словно собираясь как богомол схватить узника за голову. Гонат подслеповато жмурился на светильники, рожа его измазалась грязью, как и всклокоченная, тронутая сединой каштановая борода. Однако его не били, то есть выглядел он сносно.

— Ты совершил немало преступлений, — начал Лойон разговор. — Во-первых, не доложил в обитель о дурных делах своего племянника.

— Он стал загибать пальцы на правой руке.

— Я не знал...

— Молчать, — приглушенно прошипел Лойон. Знал по опыту, что его шепот пугал сильнее, чем крик. — Во-вторых, нарушил запрет и ступил на скалу; в-третьих, не привез труп мореплавателя, труп бы нам очень пригодился; в-четвертых, хотел скрыть контрабанду и торговать ею. Видишь, сколь велики твои беды?

— Господин, пощадите, помилуйте... — замычал рыбак.

Видно изрядно напугал бедолагу.

— Я милостив, не меньше, чем наш король.

Я заступился за тебя перед Первым Явителем Бирюзового Храма, — Лойон откинулся назад и положил ладони на ляжки. — И я справедлив. Ты пришел к нам, не утаив вещи... — Лойон помедлил... — этого южного лорда. В каком из колосков больше вины, а в каком меньше? Мне трудно понять. Но я пойму, если ты будешь служить и служить будешь верно.

Рыбак сполз на пол, походя на обреченного пред дубинкой охотника тюленя.

— Я послужу, послужу, господин.