Гоблин с Мечом и Магией 2

— Ты обес-сял нас забльать, — обиженно проворчала девочка, когда мы обратили на неё внимание.

Опять, хаосова память. Надо было сказать Сопляшу о новом кузнеце. А то кто поверит гному, что он мой раб.

Хотя нет, поверят. Только слушать, что после Рынка надо Кузницу ставить, сомневаюсь.

Хотел передать указание через гнома. А то памяти совсем перестал доверять. Даже Рину стараюсь с собой таскать. И не только ради её спокойствия, но и в качестве секретаря.

Ладно, придётся ему пока остаться у гноллов, как я изначально и планировал поступить с его семьей.

Сам гном должен был отправиться раньше, чтобы как можно быстрее приступить к работе. Но теперь всех на обратном пути заберу.

Примерно так всё и объяснил девочке. Та надулась в ответ.

— Что не так, ребёнок? Говорю же, заберу вас через пару дней, заодно с папой разлучаться не надо, — раздражённо проговорил я, не понимая обиды девочки.

Дел и так полно. Думал выйдем с утра, а солнце уже намекает на полдень.

— А я-яя? — обиженно она провыла в ответ.

— Я зе твоя зена, пока я буду сидеть дома тебя уведут какие-нибудь сисястые кольовы, — нагло сказала девчонка, увидев мою вопросительную гримасу.

И при этом сложив руки на груди, грозно посмотрела на Ици.

Окружающие громко заржали, особенно выделялся ЛанХо с Бумкулаком. И пока я мысленно себя корил, — "Прекрасно же жил без кузнеца!"

Ребёнок решила меня защитить:

— Чиво вы ль-зете, как гоблин на кентав-лье?! Ничиво, потом плакать будете, как гоблин под кентав-льоом, — гневно пообещала она.

Пару секунд народ переваривал, потом представил картинку и заржал ещё громче.

— И откуда ребенок знает такие выражения?! — удивлённо спросил я у подбежавшего к нам отца девочки.

Вместо ответа, гном обнял девочку и что-то возмущённо нашёптывал ей на ухо.

— Я не буду сидеть дома, как Даильина. Я не хочу, штоб меня б-льосил зених, как её, — не стала молчать малявка. — Я не буду хо-льосей гномкой, они плохие. Они нас ненавидят, — зло продолжила она. — Я буду гоблинсей! — твёрдо закончил ребёнок.

— Тишина! —рявкнул я, увидев что отец мог сделать непоправимое.

Я испугался, что в гневе он мог поднять руку. Не факт, что он бы так сделал, но я решил перестраховаться.

Малышка заплакала, отец стал её утешать, тихо приговаривая, что видишь какие гоблины злые. Девочка снова не стала молчать:

— Бьёт, значит любит.

Теперь первым заржал я, она произнесла это так взросло, даже где-то устало. Что из уст маленькой девочки прозвучало просто уморительно.