Куница Том 1

— Рад тебя видеть, Николас, — молодой мужчина похлопал старого друга по плечу. — Прости, но я по срочному делу.

— О? Да! Да, конечно, присаживайся!

Эмиль занял гостевое кресло, а Николас вернулся за свой стол.

— Я всё же спрошу... — начал было Хаас.

— Нет, я не заходил домой. Ты же знаешь, как это будет выглядеть, — Эмиль развёл руками, как бы извиняясь.

Его друг вздохнул, но вынужден был согласиться.

— Да. Да, я понимаю. Получается...

— Николас. Дело действительно важное. У нас с тобой есть два пути. Первый.

Я, как маркграф Шолль, забираю под свой прямой контроль какое-нибудь из наших мелких производств. Подбери там что-нибудь в районе двухсот — трёхсот пятидесяти тысяч марок. Я хочу открыть филиал в Петербурге, углубить торговые отношения между империями.

Хаас замолчал, удивлённо глядя на молодого мужчину.

— Эмиль... Боюсь, я не совсем понимаю...

— Отец будет против, я знаю, — прервал друга маркграф. — Есть другой вариант. Я вызываю отца на дуэль чести, убиваю и забираю весь контроль над семейными предприятиями.

И уже тогда распоряжаюсь ими по своему усмотрению. Если ты волнуешься за компанию, то я тебя успокою, вредить я не собираюсь, наоборот.

И Эмиль продемонстрировал удостоверение, полученное у Генриха. Хаасу потребовалось всего десяток секунд, чтобы осознать ситуацию.

— Да. Да, я всё понял. Лучше будет... Да, лучше будет передать тебе одно из производств. Без оформления ненужных бумаг.

Шолль улыбнулся. Похожая сцена уже состоялась в том будущем, что может быть изменено. Как хорошо, что и в этот раз всё прошло также гладко.

Глава 27

Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая

Октябрь 1982 года

— Ядвига, позволь пригласить тебя на прогулку, — обратился я к польке, выгадав момент.

Девушка слегка удивилась, но моё обаяние и чистые честные глаза оказались неотразимы.

— Я собиралась пообедать, — краешками губ обозначив улыбку, ответила полька.

— Угощаю, — кивнул, уловив намёк.

Покидая лицей, поймал сразу пачку сложных взглядов.

Помимо Славяны, что хорошо маскировалась за ручным зеркальцем, была ещё и Ольга. Ну и до кучи все мои старые друзья, не решившиеся расспрашивать меня на предмет моих новых знакомств. Изменения они почувствовали, но ещё не поняли, в чём именно эти изменения заключаются, вот и молчали. Пока, во всяком случае.

В стенах лицея не обменялись и парой слов, слишком много ушей вокруг, а мы с Ядвигой ещё мало общались, чтобы переходить на понятные лишь нам намёки.