Покинутые богом

Нужный ключ вошел в скважину, хорошо смазанный замок легко поддался. — Уверен?

— Да, найду ее и без кинжала, — все еще с толикой сомнения кивнул молодой эльф. Оружие словно испачкало ему руки, которые теперь требовалось отмыть.

— Ладно, — приоткрыв дверцу, со вздохом согласился старший и отошел в сторону. — Будь осторожен. Я буду наверху, как замечу, спущусь и открою вход.

— Хорошо, — сглотнул юноша и нырнув в проход. Дверь за ним со скрипом закрылась. Эльф обернулся. Выкрашенный в белый проход, за счет своего крохотного размера, почти не выделялся на общем фоне.

Глядя на него с этой стороны, Хисар почесал правую ладонь, уже пожалев о своем согласии. За стеной поднялся шум. Тетка Олгуз кричала седлать лошадей. Хозяйка собралась выехать. Боясь быть обнаруженным, Хисар плотнее натянул капюшон и побежал к ближайшим людским домам, прячась в тени прохода. Как раз вовремя. Высокие, надежные ворота крепости заскрипели, медленно открываясь. Эльф с быстро колотящимся сердцем наблюдал за тем, как крепко сбитая женщина на мужской манер сидя на клыкастой лошади, чинно вышла за пределы белой крепости. Острый взгляд хозяйки переулков оценил местность, а пышные светлые локоны изыскано падали на обтянутые кожаными латами плечи. За ней вышло несколько сурового вида всадников: истинно верных ее золоту людей.

Хисару показалось, что один из наемников его заметил и, задерживая дыхание, отошел дальше в тень. Если человек и приметил эльфа, то не подал виду, позволив рабу немного расслабиться.

Хозяйка Сэра пришпорила огненную лошадь и бросилась по главной дороге к городским воротам.

Колокол на башне вождя Жаарда все еще звенел, пугая любые здравые мысли. Хисар все никак не мог представить, где искать Аэду. Бегать просто так по огромному городу эльфу не хотелось, ноги сотрет. Но и стоять на месте раб не мог, в этом случае от его храброй вылазки не будет никакого проку. Вновь почесав костяшки правой ладони, эльф решил двинуться в сторону рынка. Возможно, Аэда решила переждать тревогу в одном из его проулков.

Людей на улице почти не осталось. Тихо. Почти жутко. В маленьких окошках горели каганцы. Начало смеркаться. Хисар старался не выходить на главную дорогу, чтобы в случае чего, никто не мог его узнать. Обычно рабов никто не замечает, но сейчас, когда все насторожены, даже один эльф в одиноких переулках привлекает внимание. Хисар старался двигаться бесшумно, больше прислушивался, надеясь услышать шепот Аэды. Увы, ничего схожего.