Математик Боя. Возвращение

Сенсома сидел перед ним на обычной табуретке и хмуро смотрел в стену. Ясягоро редко заставал учителя таким — это настроение означало, что Математику Боя совершенно не нравится, что происходит вокруг. И это-то после боя с Минато и Карумой. В обычной ситуации Сенсома-сенсей бы прыгал от радости…

Хотя сейчас ситуация была необычной, тут бесспорно. Майко в углу широко зевнула — они не спали уже больше трех суток, потому что надеялись выспаться сразу после ухода Сенсомы-сенсея, но та информация, которую он им принес, не располагала ко сну.

— Мои старые кости… — привычно потянул Сенсома, но тут же оборвал спектакль. — Мое тело еще сильно.

— Ваши повреждения связаны с использованием Восьмых Врат, сенсей. Никто в мире не пережил бы того, что удалось пережить вам. Ваша чакра и ваше тело, безусловно, сильны, но даже они не гарантируют вам вечного максимума силы. Другими словами — запас времени использования Врат у вас теперь ограничен. Сильно ограничен.

— Ты не сказал мне ничего нового, ученик.

Я узнал это еще в Узушио. Именно поэтому я и тренировал Хенге — теперь я скрываю то, что не использую Врата.

— Скрываете?! — Майко вскинулась. — Но… у вас же есть Исобу, да? И чакра Рикудо сверху? И даже его плоть! Вы же даже больше не шиноби, вы — что-то большее. Ни за что не поверю, что ваша регенерация не справилась бы с последствиями… чего-то там. Хотите сказать «нет»?

— Не приуменьшай, Майко, — усмехнулся Сенсома. — Говоря о том, что мое время во Вратах ограничено, Орочимару имел ввиду десятилетия постоянного нахождения в Седьмых Вратах на полной мощности.

— Так себе «ограничения».

— Если учитывать, что я буду жить столько же, сколько и обычный человек.

— Что?

Майко удивилась даже сквозь сонливость. Учитель всегда был скромным, насколько это было возможно для человека, вроде него. Да и сейчас это не было похоже на хвастовство, но… Сенсома-сенсей реально постарел, и даже свет его золотых глаз больше не ослеплял так сильно, как в былое время.

Двадцать-тридцать лет постоянного нахождения в Седьмых Вратах Направления — мало? Это ж сколько он собирается жить?

— Я поясню, любимая, — вздохнул Орочимару, потирая переносицу. — А потом ты пойдешь спать. Это — приказ.

— А сам-то? — набычилась женщина. — Ты на ногах даже дольше меня.

— Орочимару-сан не нуждается во сне, — донеслось из дверей. — И для этого мы провели большую работу.

Сенсома прищурился, оценивая шиноби, вмешавшегося в их разговор.