Математик Боя. Возвращение

— Я ведь не должен опускаться до объяснений того, к чему может привести твой поступок, Орочимару?

— Вы о сохранении Хируко жизни? Сенсома-сенсей, если бы вы боялись возрождения клана Цубаки, оставили бы вы жизнь Озину-сану?

— Да, — ответил Сенсома, после недолгого молчания.

— Потому что вам он — близкий человек, — кивнул Орочимару и улыбнулся. — Можете считать Хируко для меня таким же.

Все замолчали, переваривая случившееся. Особенно погрузился в думы Хируко — только что ему дали повод переосмыслить свою жизнь.

Майко лишь изредка стала бросать на него заинтересованные взгляды — Цубаки, надо же. А вот Орочимару в открытую ухмылялся, ему подтверждение того, что он работает бок о бок с целым Цубаки, пришлось очень даже по душе.

И первой молчание нарушила Майко.

— Ладно, кхм… как бы то ни было, ты остановился на объяснении. Почему Сенсома-сенсей может жить не так, как обычный шиноби?

— Причин полно, — плечи Орочимару поднялись и опустились. — Чакра Рикудо, его плоть, Биджу внутри, закаленность тела, молодость разума и, конечно, природная чакра.

О, и это если не учитывать обширные знания о фуиндзюцу и Печать Бьякуго. В теории, Сенсома-сенсей может жить вечно.

— Но не планирует, — заметил сам Сенсома-сенсей между делом.

— Ваша жизнь принадлежит не только вам, — сурово отрезал Ясягоро. — И вы знаете не хуже меня свою главную ответственность — защищать наш мир от монстров, подобных вам. Мадара, Джашин, а теперь еще и… Контролер, кто бы он ни был.

— Это если он и правда существует, — подал голос Хируко.

— Да, — согласился в тот же миг Орочимару. — Если он и правда существует…

Взгляд Сенсомы стал холодным, и он, поднявшись, ткнул ученика пальцем в грудь.

— Не говори мне, что ты так не веришь в своего товарища по команде, — его голос был угрожающе-спокоен. — И Минато — он ведь был твоим прямым подчиненным.

— И конкурентом, — добавил Орочимару. — Сенсома-сенсей, вам ли не знать, как бесполезно доверие? Лучше я буду рассматривать все варианты, не затуманивая разум догадками.

А факты таковы, что Минато проигрывал борьбу за власть. Фугаку был дружен с ним, и их жены тоже — они дружат семьями.

— Ты же знаешь, что ни у Минато, ни у Фугаку не было реальных мотивов предавать Коноху, — фыркнула раздраженная недосыпом и упрямостью будущего мужа Майко. — Твои факты — дерьмо.

— Не исключено, — ответил Орочимару и поймал ее взгляд. — Но есть еще кое-что.