Последняя Осень: Неисполненная Клятва

- Спасибо. Ты настоящий солдат. Побольше бы таких. И больше бы таких командиров. Чтобы не было главнокомандующих вроде нашего начальника стражи и нашего мэра. Старые жирные…

- На Вашем месте, товарищ командир, я бы промолчал, а то не ровен час эти слова дойдут до нужных ушей.

Все бросили взгляды на молодого конного стражника. колонна остановилась. Хоть и молодое, но безобразное лицо - безобразное из-за презрения, плещущего в глазах, и тонко сжатых в одну линию губ. Остальным стражникам был он известен, как карьерист и доносчик.

Остальных хобиларов так и подмывало устроить ему темную. Всем трем ротам, общим числом около шести десятков верховых а также знаменосцу, трубачу, трем сержантам и самому Альберту. Не раз он доносил на них начальнику стражи или о том, что они позволили себе выпивки во время службы, или во время службы попросту остановились у крестьян для отдыха. Стоит заметить, что никаких погромов они там не чинили.

- А как он узнает? – мрачно спросил командир хобиларов.

- Найдутся верные мэру люди, сказал он, гордо задрав нос.

- Ну давай, верный-мэру-людь. Можешь ехать докладывать прямо сейчас. – Угрожающе сказал Хелдор, положив руку на алебарду. Остальные воины встали полукольцом, окружая доносчика, в том числе и лейтенант Карви. Он как старший в отряде должен был вмешаться – но как честный вояка, он лизоблюдов и доносчиков не любил. А если начальник стражи и мэр были известны по слухам всем своей тягой к мальчикам, то почему бы не сказать об этом кому-то из солдат вслух.

Если такой крысе у него на глазах выбьют пару-другую зубов, то вмешиваться он не станет. А может быть - еще и добавит.

Всадник с тоской посмотрел в сторону города. Они въехали в перелесок, и то, что сейчас происходило, невозможно было увидеть со стороны. Смекнув, что если он сейчас рванет в город, то живым его не отпустят, сразу поник. Всю браваду как рукой сняло.

- А теперь… - Хелдор посмотрел на Альберта и Карви, ища разрешения на продолжение речи – кавалерист кивнул, Карви, потянув лошадь на себя, отвернулся, делая вид, что следит за дорогой.

– Кхм-кхм. А теперь, вот тебе вопрос. Где сражался?

- Ни… ни…нииигде…

- Вот именно. Здесь ты никто и звать тебя никем. Ты жалкий тощий вьюноша, едва умеющий править лошадью. Топор у тебя уже давно висит без дела, да и шлемом ты своим разве что молотил по стойке, когда трактирщик не очень расторопно наливал тебе выпивку. Выпивку, которую ты покупал за свое жалование, которое ты получал незаслуженно.