Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Арн-Дейл, граничивший с Фахро и Стюрангардом, единым был номинально – была Столица, которая находилась далеко на севере, а в пределах досягаемости для Ордена было два Маркграфа, каждый полагавший, что он прав. На их территории находились и эльфы, в основном они жили у себя в лесах, но иногда молодые выбирались в «люди». А там они могли дорого продать свое умение стрелять из лука… Либо сгинуть без следа.

Между этими княжествами и Империей были обширные Пустоши – там сами по себе жили отдельные города, деревни и хутора.

О них было известно мало что – если на них отправляли рейд – то они либо запирались в древних крепостях, либо они бросали свои дома и уходили далеко в степи. А вот если кто вел через Пустоши караван – что ж, они тут как тут.

Еще выше к северу были острова, населенные еще более таинственными жителями - их, за неимением лучшего варианта, так и называли - северяне, которые не ленились совершать набеги на побережье – в том числе и на территории Империи. Были также и поморы, которые жили отдельными племенами и контактировали с кем-либо только для того, чтобы обменять тюленьи шкуры на инструменты и оружие.

Кевин предлагал двинуться к Арн-Дейлу- осесть в какой деревне и жить припеваючи. У бойцов имелись монеты да цацки по карманам, а девать их было особо некуда.

Хелдору такая мысль не казалась совсем уж пугающей – может, правда, остаться в деревне или городе, да жить себе… Было бы неплохо. В городе можно и непыльную работенку найти, чтобы особо никому в глаза не бросаться.

Тем же стражником – это явно не тоже самое, что по лесу людей грабить.

Хотя он и дерзко сказал Кевину о том, что он станет Магистром – но эта роль его прельщала мало.

Продолжительных сборов не требовалось – каждый уже был облачен в доспехи, оставалось лишь собрать личные вещи. На ватных ногах Хелдор подошел к своей берлоге – видел он ее в последний раз.

Плед, жестяная кружка, фляга, глиняная миска. Потом он достал порядком измочаленное перо и чернильницу.

Емкость призывно булькнула, но было не до нее. Он положил в котомку пухленькую тетрадь, она была сделана из желтой, грубой бумаги, но одним богам известно, сколько ей было лет. Нашел он ее случайно, порядком отсыревшей.

Все свое добро он сложил в котомку, завязал горлышко. Тяжеловата. Вспомнив о вчерашних трофеях, он со вздохом вытащил искромсанную кольчугу, оставив только кольчужный койф. Шлем отдал одному из учеников.