Последняя Осень: Неисполненная Клятва

Стрелки взялись за мечи и топоры, понимая, что обстреливать сейчас будет особо некого. Лейтенант фальшионом провел линию слева и справа от себя, принуждая растянуться цепью и таким образом атаковать деревню. Воины спешно стали занимать позиции, лишь чуть скрипела под кожаными сапогами мокрая от утренней росы трава, да звякало железо.

Хелдор перехватил алебарду так, чтобы удобнее было действовать как лезвием, так и подтоком. Наконец, черно-синяя цепь дружинников двинулась вперед, шагая все шире, после чего перейдя на легкий бег.

Тишина. Хелдор, забежав чуть вперед, протиснулся между хижиной и сваленной набок старой телегой, после чего, переложив алебарду в правую руку, потянул на себя, расчищая проход своим. Первым пролез Лекс, с двумя мечами наголо.

- Ой…. – Хелдор услышал чей-то испуганный вздох. Позади него, шагах в пяти, оказалась девушка лет пятнадцати. Он сжимала в обеих руках по ведру и с ужасом смотрела на пришельца.

- Тихо – спокойно произнес Хелдор – мы хорошие парни. Ступай себе…

Последовавший визг оглушил дружинника.

Крестьянка , подняв шум, бросила ведра и убежала.

- Эй, слышь, чего там, разоралась? Я сейчас тебя как наг… – дверь ближайшего сарая распахнулась, из него показался бородатый детина с клочком волос на голове. На нем был видавший виды набивной доспех, распахнутый на груди. На мгновение он опешил, затем схватился за топор на ременной петле.

- Давай!!! – Хелдор перехватил глефу и ткнул бандита точно в грудину. В этот момент дружинники высыпали на улицу и палисады, после чего начав выбивать двери в амбары, сараи, поленницы и даже дома.

Им под ноги в панике начали бросаться уже проснувшиеся местные жители, кричали женщины и плакали дети.

- Дружина! Дружина маркграфа! – попытался их успокоить Карви, а десятники и сержанты вторили ему. Получалось не очень – лейтенант не учел того, что бандиты и местные спали практически под одной крышей.

Всех – кто пытался схватиться за мечи и топоры, убивали на месте. К счастью, крестьяне лишь разбегались и прятались, предположив, что это разборки между двумя бандами.

Тех, кто сдавался, стаскивали в центр деревни. Переворачивались стулья, билась по всем домам посуда, мычала и блеяла скотина, разбегались по дворам курицы и утки.

Не прошло и двадцати минут, как все дома были обысканы. Дюжины две разбойников были изрублены на месте, еще столько же сейчас увязывали попарно и избавляли от лишнего имущества, особенно того, что могло им помочь избавиться от пут.