Самая Древняя Сила

В какой-то миг Астра испугалась за амфитрит, плывших рядом с водоворотом, но разглядела, что море вокруг них почти спокойно. Через несколько минут вода в месте сомкнувшихся струй стала мутно-желтой, потом коричневой, вспухла пузырем, поднявшимся из глубин, и двинулась к Карбосу. Огромная волна походила на руку богини, тянувшуюся к берегу с необузданной силой, стремительностью бушующей стихии.

- Крон Славный! – прошептал Голаф, складывая пальцы на груди в охранный знак.

Бернат сжал кулаки и, затаив дыхание, следил за набегавшим на берег валом.

Вода целиком накрыла площадку, ударилась с гулом о подножье скалы и отступила, пенясь, шипя так, что в жилах, казалось, закипит кровь. Скоро море успокоилось, только по его поверхности от места, прежде обозначенного водоворотом, тянулся широкий грязно-коричневый след. На площадке в еще не стекших лужах воды стоял скелет древнего чудовища, опутанный курчавыми водорослями. Казалось, задняя часть его обросла плотью, но это были лишь слипшиеся намертво с костями кораллы.

Астра бросилась вниз. Перепрыгивая через камни, она едва не споткнулась, и остановилась перед мертвым исполином, с восторгом оглядывая костяные лапы с обрывком черно-бронзовой цепи, отвисшую, полную кривых зубов челюсть, казавшуюся теперь еще больше и беспощаднее, чем в подводном сумраке. Голаф и Бернат тоже сбежали вниз. Скоро к берегу подплыли амфитриты.

Чтобы наложить слой глины на скелет, занимавший широкую площадку и возвышавшийся в три человеческих роста, требовалась уйма сил и времени.

Прежде всего – времени, которого оставалось мало. Пока рейнджер помогал Бернату доделывать последние порции порошка, Астра с амфитритами обмазывала толстые кости густым глинистым раствором. К счастью в глине недостатка не было – Волоб доставлял ее, разжиженную, смешанную с липким илом со дна.

После заката, изнуренные тяжелой работой и жарой, установившейся в последнее время, мэги и амфитриты лежали на берегу, то глядя на распухшую красноватую луну, то на свое детище, стоявшее рядом, как гора, похожее в темноте на властелина иномирья.

Под вечер семнадцатого дня пребывания на Карбосе погода начала портиться. С запада потянуло холодным каким-то мертвым ветром. Низко над волнами поползли слоистые языки тумана, появившиеся неожиданно, словно ниоткуда. Заходящее солнце тонуло в них, угасая ядовито-желтым отблеском.

Вскоре вернулся Коралисс, плававший на разведку к пиратскому коггу. Амфитрион выскочил на берег, тяжело дыша, подрагивая от волнения.