Самая Древняя Сила

Он сбежал с лестницы, выкрикивая ругательства, принялся размахивать мечом перед мордой непобедимой твари.

Змей на миг застыл, взирая на дерзкое двуногое существо.

- Мэйро-адако-айс-спиарс! – призвала мэги, быстро формируя в воздухе холодный конус. – Спелл!

Синим жалом в нем сверкнула глыба льда. Астра развела пальцы и со стоном толкнула ее в Аасфира. Змей отпрянул, но мэги предвидела это и смогла направить снаряд точно в цель – ледяное острие вошло в глаз, с хрустом пронзило змеиный мозг. Рейнджер едва успел увернуться от рухнувшей на землю тяжелой головы.

Из глазницы на камни брызнула густая слизь. Тело сына Абопа с минуту билось в конвульсиях, разбрасывая камни, и обломки скал в ущелье. Потом затихло. Из разрывов черно-лиловой чешуйчатой кожи сочилась кровь.

Над беспокойным морем показался край солнца.

- Мора-бора! Мора-бора-а! – Бернат просунулся через пролом в стене и, выпучив глаза, качая головой, смотрел на мертвого исполина.

- Это я сделала, господин рейнджер. Согласен? – Астра подошла и слегка толкнула франкийца, до сих пор не пришедшего в себя от потрясения.

- Ты. Используя меня как приманку. Как червячка на крючке, - он тряхнул головой и вогнал в землю клинок.

- Так извини, кто бы лучше мог развлечь этого гаденыша? Ты прямо шут прирожденный! – мэги заметила, что Брис нахмурился и повернулся к эклектику. – Ну, извини, Голаф. Я от радости. От радости, что б его! – она сердито пнула червеподобную бахрому, свисавшую с головы чудовища.

- Мастер Бернат, чего это ты припоздал со своим взрывом? – поинтересовался рейнджер, вытирая об траву испачканный кровью сапог.

– Я уже думал, не случилось ли чего.

- Не поверишь, Брис. Фух, - Холиг, кряхтя, присел на камень. – Руки дрожали с перепугу. Как Змея увидел… Вблизи, так вот, шагах в десяти, так все задрожало: и руки, и ноги и потроха. Не мог даже с огнивом справиться.

- Это бывает, - взяв меч, Голаф убрал его в ножны, двинулся к храму, но вдруг замер у треснувшей алтарной плиты.

На ремне, привязанном к железному креплению, висела обрубленная по локоть женская рука, бледная и тонкая, как у Аниты.

Ужас колюче прошел по спине франкийца. Он не испытывал подобного даже стоя перед Аасфиром, рискуя быть раздавленным вмиг. «Нет-нет!» - сказал Брис себе. - «Это не может случиться с ней! Она там, в храме. Еще ничего не кончилось. Все, ради чего я здесь, только начинается. Все там!»

- Непонятно, почему в храме оказались пираты? Похоже, как важные гости, – Астра подняла голову к опустевшей галерее.