Самая Древняя Сила

Коралисс приподнялся, разглядывая ее, даже в бледном блеске луны так манящую солнечным теплом. Растирая соленые брызги, перепончатая ладонь опустилась по спине мэги, едва касаясь, прошла по внутренней стороне бедер. Далеко сзади нарастал шум прибоя, отзывающийся шальной, беспокойной мелодией где-то в голове и груди. Астре показалось, что амфитрион шепчет молитву властной богине, в следующий миг он выдохнул порывисто, шумно. И то ли сам он, то ли, вздыбившаяся вдруг, могучая морская волна, накатилась на мэги, прижала к земле, вошла в нее прохладной струей.

Вошла глубоко, но нежно. Отпустила на миг и нахлынула снова с еще большей глубокой силой. Мэги застонала от безумных ощущений, наполнивших ее. Ее пальчики сжались, судорожно собирая мокрый песок и ракушки. Что сейчас происходило с ней, госпожа Пэй не могла осмыслить. Если в нее вошло не море, а сам амфитрион, то… Нет-нет, это совсем иное, непохожее на переживаемое в минуты близости с Голафом. Сейчас ее не наполнял тот безудержный огонь и сладкая боль. Какое-то иное чувство заставило ее застонать, запрокинуть голову, тряхнув мокрыми волосами, приподнять бедра и двинуться навстречу этой прекрасной силе.

Волна за волной накатывались на нее, и от каждого проникновения воздух со стоном вылетал из груди, а сердце замирало и пускалось вскачь. Астре чудилось, что безумная сила моря нещадно овладела ей. Волны накатывались, разливались по телу, шипя теплой пеной, не отпуская ни на миг. Вскрикнув, она снова схватилась за зыбкий берег – рыхлая галька и ракушки рассыпались в пальцах.

Амфитрион судорожно обнял юную мэги, будто впитывая ее тепло, изогнулся, еще теснее прижимая ее к земле, и когда она закричала, задрожав всем телом под ним, он судорожно сжал ее последний раз, через миг отпустил.

Он исчез, хлюпнув, будто рыба, не сказав ни слова. Открыв глаза, Астра поднялась на четвереньки, отползла к высокому камню и встала, придерживаясь за его край. Глова кружилась, и ноги не слушались. Твердый, верный берег казался ей все тем же изменчивым, волнующимся морем.

- Шетов амфитрион, - прошептала она. – Дрянной лягушонок… Ты, изнасиловал меня? Что ты со мной сделал?

Она стояла, растеряно глядя на отражение звезд и луны в воде, совсем не понимая наполнявших ее неясных, но сильных желаний. То ей хотелось броситься в море, найти там Коралисса и жарко обнять его, а может выплеснуть на амфитриона зачавшийся гнев или схватить одежду, лежавшую невдалеке, и скорее бежать, бежать подальше отсюда.