Цвет прошлого

Рядом бессильно осел Люцертола. Только сам оказавшись на полу, я сообразил, что против нас применили Болотный Сонник. А значит, пара часов сна нам обеспечена.

Как только веки сомкнулись, меня как будто затянуло в водоворот. Рассудком я понимал, что болезненные видения — результат действия Сонника, но легче от этого не становилось.

…Входящие во двор воины, многие ранены, большинство еле стоят на ногах. И склонивший голову начальник стражи отца опускается на колени и глухим, срывающимся голосом говорит: «Наши мечи с тобой, Лорд»…

…Огромная яма на месте особняка, принадлежавшего нашему роду.

Черное Безмолвие, страшное, как для врагов, так и для творящих его. Выживших нет и быть не может. Даже от дома почти ничего не осталось, что уж говорить о хрупких, человеческих телах…

…А на главной площади торжественно казнят предателей. Надрывающийся, перекрикивающий бурлящую толпу глашатай вещает длинный список преступлений, совершенных изменниками. Вот только почти у всех плах лежат чучела, к которым привязаны таблички с именами Лордов, задумавших, по словам крикуна, мятеж.

На одной из них написано: «Айрид Кустодиен»... 

Что-то неясное замаячило сквозь затянувший зрение туман. Сперва я ощущал лишь покачивание, как будто меня несли на руках, затем перед глазами замелькали каменные плиты. Потом тряска прекратилась, и я оказался на полу. Уже на деревянном.

Зрение постепенно возвращалось, прояснялось сознание. Например, откуда-то из недр памяти всплыло, что сгустки называются Факелами Возмездия, и это любимое оружие красной гильдии.

Также как и Копье Огня, которое убило Высшего. Вот только лишь немногие способны столь легко обращаться с Подлинными цветами, чтобы играючи создавать мощные творения. От силы восемь — девять Мастеров красной гильдии, если не считать Высших. А значит... Впрочем, дальше раздумывать над этим мне не дали.

Сперва я услышал лишь шум шагов, а потом передо мной появилось размытое пятно. Склонившийся надо мной человек аккуратно коснулся моей головы, затем груди. И тут же чувства разом вернулись ко мне.

Лавина запахов, вкусов, образов и самое главное — цветов. Вздохнув полной грудью, я посмотрел вокруг. Возле меня валялся Люцертола, целый и невредимый, хотя и со связанными руками. Странно, но я при этом был абсолютно свободен. Если не считать Мастера, стоящего рядом со мной.

Мы оказались в полутемной комнате, с грязными стенами и потолком. Единственным источником света была тусклая лампа, примостившаяся на заваленном свитками столе.