Милость и Гнев Богини

Пройдет сейчас, - Астра положила руку себе на живот. - Ребенок беспокоит. Так бывает иногда.

- Наш ребенок, - франкиец накрыл ее ладонь своей и, почти касаясь губами ее уха, прошептал. - Я очень хочу беречь его и тебя. Если бы ты мне только позволила это делать. Не противилась, чтобы я был с тобой рядом… Тогда бы амулет Аниты, тот розовый плащ и все остальное стало бы ненужным.

- А если это не твой ребенок, что тогда, Брис? - в глазах Астры появилась краснота, пальцы нервно сжали покрывало.

- Он бы все равно стал моим, - рейнджер обнял ее, целуя в изогнувшуюся назад шею.

- Голаф, Голаф, - зашептала мэги Пэй. - Я тебя еще не простила. Или ты хочешь снова меня разозлить?

- Только не разозлить, - произнес рейнджер, теплее прижимая ее к себе. В эту минуту он услышал легкие быстрые шаги на лестнице и сразу узнал в них походку Ильвы.

Он вскочил, чтобы запереть дверь изнутри, но не успел - стремительная и свежая как ветер, танцовщица вошла в комнату.

- Мэги Пэй?! - искренне изумилась она, не сразу узнав Астру.

- Вас весь город ищет. А вы, оказывается, нежитесь здесь. Не думаете, что из-за вашего визита Голаф Брис может пострадать?

- Ильва ты же пришла только за вещами? Прошу, бери и скорее уходи отсюда, - темнея в лице, вымолвил франкиец.

- Прошлой ночью ты был куда любезнее, - проговорила танцовщица, направляясь к платяному шкафу.

Астра сидела в замешательстве на кровати, сжав до боли кольцо Керлока и думая, что снова, снова, снова все повторяется. Все идет по колдовскому кругу, будто ее жизнью управляет ифрит, мечущийся вихрем в круглом сосуде.

- Пойду я, господин Брис. Извините за беспокойство, - вскочив, Астра небрежно поклонилась франкийцу и его подруге. - Я заходила только по делу. Надеюсь, это амулет принесет вам удачу, - толкнув дверь, она направилась порывистым шагом к лестнице.

- Астра, подожди, - Голаф догнал ее, останавливая за плечо. - Астра, тебе не нужно уходить. Она зашла только забрать свои вещи. Вещи… чтобы больше не возвращаться.

- Зачем такие жертвы, франкиец? Тебе же хорошо с ней.

Я вижу по твоим глазам. И я не хочу нарушать ваш милый покой. Не хочу снова и снова быть не к месту, - пройдя мимо Каррида Рэбба, беседовавшего о чем-то с привратником, мэги выбежала на улицу. - Не думай, господин Брис, я не обижаюсь. И чего мне обижаться? Совсем нечего. Ведь все равно мы больше не увидимся. Я завтра отправлюсь в Либию, - сказала она, остановившись посреди улицы и чувствуя, как ко рту подступает горький ком. - Да, в Либию.