Милость и Гнев Богини

Молодой, полный сил мужчина с седыми волосами, словно в оправе мудрости и благородного серебра, - ее губы потянулись к его губам.

Они долго целовались. Варольд ласкал ее шелковистую светлую кожу. Изольда прижималась к нему и изгибалась от прикосновений, разливавшихся по телу теплыми дразнящими волнами.

- Я так странно ощущаю себя, - прикрыв глаза, сказал Варольд, - так, будто все стерлось, отвалилось куда-то… и не было никакой Либии. Не было долгого плена пустыни, ни черных подземелий нагов, ни мучительных лет после.

Не было бессмысленных скитаний от Олмии до Кардора, Анраса, обратно… Будто только сейчас мы вернулись с той войны и стали ее бесценной добычей для друг для друга.

- Наверное, так оно и есть. Боги взяли свою жертву. Многое, что мы делали прежде, принадлежит им, - она хотела вспомнить вслух свои мысли о том, как Судьбу Держащая, безмолвно, но властно управляла ею все это время, и то, как теперь она управляет Астрой – вспомнить это и сказать, что все это называется Предназначением.

Хотела, но не решилась, вместо этого Изольда произнесла: - Теперь нам справедливая награда от них, и мы принадлежим только друг другу. Хочу, чтобы так было до скончания дней.

- Только у нас еще есть кое-какие маленькие дела, - улыбаясь, заметил магистр. – Мы должны помочь принцу Ирвиду. Мы должны помогать друзьям.

- Да. Обязаны, иначе превратимся в красивые самодовольные цветы на окне, наблюдающие за жизнью через стекло, - мэги Рут встрепенулась и бросила взгляд на клепсидру – близился час Воды.

– Нужно потихоньку собираться, - решила Изольда, поднялась с кровати и, взяв на тумбочке кое-какие вещи, переступая разбросанные на ковре розы, отправилась в соседнюю комнатку. Тщательно умылась над широким медным кратером, обильно плеща на себя холодной водой. Потом вернулась в спальню и подошла к высокому столику.

Мэги Рут долго стояла перед зеркалом совершено раздетая, расчесывая и укладывая длинные волосы, сверкающие, словно пламя. Изольда знала, что Варольду нравится видеть ее такой – слегка бесстыжей, распущенной – и она хотела доставить магистру еще одну теплую каплю удовольствия.

Потом мэги начала примерять новое платье, франкийского покроя, изумрудно-зеленой ткани с ярко-синими вставками, похожими цветом на ее глаза.

Варольд скоро тоже встал, замотавшись в шерстяную накидку, вышел, чтобы умыться. А когда вернулся, сказал:

- Как же там наша госпожа Астра? Она так неожиданно исчезла, что я растерялся и ничего не успел спросить.