Архипов. Дуэлянт

Сощурился и посмотрел на солнце, мысленно прокручивая в голове ситуацию. Чувства подсказывали, что я прошел по краю, даже успокаивающая аура не справлялась с тем возмущением, которого бурлило у Бурова в груди. Ага-ага, давай расскажи мне еще, что у тебя с ней несерьезно.

— Архипов, береги свое здоровье, ладно? — Дмитрий положил ладонь мне на плечо с такой силой, почти что ударил, даже ноги немного подкосились.

— Непременно воспользуюсь мудрым советом, — подмигнул Дмитрию, будто бы ни в чем ни бывало, и решил на этом закончить наш разговор.

Поединок Князевой поставили на половину пятого вечера. Амалия не истратила и трети своей силы, так что должна выйти на арену в полной боевой готовности. Учитывая ее силу и средний уровень претендентов, этот бой должен пройти для девушки не сложнее командного.

Амалия отправилась отдыхать и настраиваться перед поединком, а мы устроились на трибунах, чтобы посмотреть на остальные бои. Надо же знать чем дышат наши соперники, заодно может подсмотреть необычные стратегии.

Пытался рассмотреть на трибунах Толика, Генку или Аню, но никого из них не увидел. Вместо Князевой компанию нам составил Буров. Кстати, удивительно, что ни Трегубов, ни Суровцев не поехали с ним.

Командные бои завершились к обеду, а уже после трапезы нас снова пригласили теперь уже на одиночные поединки. После жеребьевки на арену вышли первые бойцы. К счастью, у организаторов хватило ума не выпускать в первую волну тех, кто совсем недавно участвовал в командных поединках, а таких и помимо Амалии хватало.

Князевой выпало драться со студентом новгородской академии, и я тут же вспомнил о словах ребят. Посмотрим какие они звери, эти новгородцы и что могут.

— Андрюха, привет! — Генка нашел нас на трибунах и устроился рядом.

— Вихрев! Здарова. А где остальные?

— Ерундой маются от безделья, — отмахнулся Гена. — Слушай, а это ваша Князева будет драться с нашим Даньшиным? Ох, не завидую ей. Новгородский ратник такие вещи вытворяет! Сломает ее как соломинку.

— Посмотрим, — я решил не вдаваться в подробности и не развивать разговор, потому как видел насколько напрягся Буров.

Еще немного, и он взорвется.

— Нет, ну серьезно! Что ваша Князева может противопоставить Никите?

— Нашу смоленскую заготовочку, — я сощурился и хитро посмотрел на друга. Нет, Вихрев определенно что-то мутит, не будь я псиоником, если это не так.

— Нашу смоленскую... — протянул Генка. — Ладно, Андрюха, я думал, ты мне друг, а ты вон как заговорил.