Архипов. Дуэлянт

Герасимов не спал — встречал нас на пороге корпуса. Долматов уже успел отправить ему телеграмму с результатом наших выступлений, поэтому сейчас Федор Иванович улыбался от души.

— Молодцы, друзья мои! Несказанно рад вашим успехам. Вами гордится академия!

— Господин ректор, а нам дадут отгул на завтра? — оживился Матвеев. — Нам бы выспаться с дороги...

— Даже не думайте! Завтра в восемь утра у вас первое занятие!

Попытка Глеба воспользоваться хорошим расположением духа ректора провалилась, и ратник поплелся в спальню.

Как ни удивительно, в гостиной нас ждало еще человек десять студентов, которые не спали и ждали возвращения. Фрязин, Тихомирова, Суровцев, Трегубов, Кудряшов, Камардин, пара ребят из механиков... Там определенно был кто-то еще, но я уже был не в состоянии рассмотреть, потому как меня тут же заключили в объятия, и все, что мне оставалось, лишь пытаться отвечать на вопросы и принимать поздравления.

— Дима, а ты молодец! Все правильно сделал! — Кудряшов подошел к Бурову и крепко сжал его руку.

— Спасибо, Валера, прогиб засчитан, — бросил Дмитрий. Вот он истинный Буров — прямой во всем и принципиальный в каждом вопросе.

— Что-то не так?

— Не так? Все так, Валера. Ты ведь решил в одной упряжке с Головиным бежать, так зачем ко мне подходишь? Боишься, что отец не поймет?

— Ты не понимаешь, это просто олимпиада, ничего особенного.

— Так и для меня это тоже просто олимпиада. И все же я провернул даже этот момент с пользой для себя и всего княжества.

Буров прошел мимо, показывая собеседнику что разговор окончен. Буквально через пару секунд я потерял его из виду, потому как меня потянул в сторону Фрязин.

— Ну, рассказывай, как все прошло? Правда, что там был император?

Пришлось рассказывать все по порядку, опуская события, которые совершенно не касаются посторонних ушей. Через пару минут в гостиной появился профессор Сахаров и пообещал выдать дежурства всем, кто не отправится в спальню в течение пары минут.

Пришлось перенести рассказ на утро и отправляться спать. Правда, выспаться нам не светило, ведь спать оставалось всего часа четыре.

Утром нас с Глебом растолкал Фрязин.

— Просыпайтесь, лежебоки! Что, не вечно вам меня будить, настал и мой черед!

— Завтра поквитаемся! — пообещал Матвеев, протирая глаза.

По пути в столовую встретились еще с несколькими студентами, которые поздравили с победой. Пирогов с Аглицкой так вообще не отлипали.