Мститель

- Да откуда они вообще взялись?

- Возьмем языка – узнаем.

- Если нам дадут, Гром, - Серж показал пальцем за спину. Там индейские воины уже накладывали стрелы на луки, готовясь отправить убийц в рясах к их святым праотцам.

- Сейчас я переговорю с вождем, - Тира ужом пополз назад.

Серж спрятался обратно в густую траву и взвел арбалет. Заговоренный болт привычно лег в направляющую канавку. Нет, зря все-таки с собой винтовки не взяли, опасаясь, что вождь обидится, что ему такую не подарили. Не только у индейцев табу, но и у егерей тоже – не давать никому огнестрельное оружие, оно только для себя.

- Готов? – Тира вернулся. – Тогда залп по команде. Чтобы ты не перепутал, твой крайний справа, вон тот, что с арбалетом стоит и озирается.

Серж взял его на прицел. Бить в корпус, это не стрельбище и не винтовка. Порыв ветра – и все, болт потерян, враг жив.

- Хайя! – сзади раздался гортанный крик, и воздух тут же наполнился тучей стрел. Серж спустил тетиву, болт ударил цель в грудь, сверкнув на мгновение вспышкой.

И тут же пришлось вскакивать и бежать за индейцами, которые с устрашающими воплями, называемыми «боевым кличем», и томагавками накинулись на оставшихся в живых Искореняющих.

Кончилось все практически сразу, рукопашной почти не было, только оставшихся Искореняющих остервенело добивали томагавками индейцы.

Серж подошел к куче тел. Такое он видел только в документалках про Освенцим и другие нацистские концлагери. Только там подобные зверства творили люди в черных мундирах, а здесь в того же цвета сутанах.

Мир опять скатывается к звериному нечеловеческому садизму. Да что там, даже не звериному – зверь убивает, только когда хочет есть или защищается. Люди – да просто за цвет кожи, другую речь или убеждения.

Серж скользнул взглядом по груде тел и содрогнулся, увидев маленькую детскую ручку, торчащую из-под других тел. Ручка маленького ребенка, лет двух-трех, перепачканная кровью…

Серж сжал зубы, пытаясь унять ярость, и непроизвольно схватившись за рукоять меча, зашагал к вождю, которому уже притащили пленного командира Искореняющих.

Святоша был жив, даже очень, только руки и ноги были пробиты стрелами, что располагало к неспешному вдумчивому разговору. На сытой холеной морде, искаженной гримасой боли и ужаса, бегали маленькие поросячьи глазки.

- Он маг?

- Маг, маг, - махнул рукой Тире Серж. – Был.

Серж воткнул ему в ногу тот самый полицейский амулет подавления магии, Искореняющий завизжал как свинья.

- Что, больно? Зато бесплатно.