Валет 2. На берегах Великой реки.

- Крегленд, - поправил я Переса.

- Да, да, ваша Светлость, простите меня великодушно, - бедняга вновь бухнулся на колени, - конечно же, не Ступни, а Крегленда. Это замечательное название, ваш отец был очень достоянным человеком, и он заслужил такой чести.

- Есть ли еще кто-то среди собравшихся здесь, кто пожелал бы снести голову де Пажжи за его злодеяния и тем самым отомстить за своих невинно убиенных родственников или друзей? – мой голос усиленный магией пронесся над толпой, собравшейся перед особняком.

– Если есть, то поднимите правую руку вверх.

Над толпой тут же взметнулось не меньше сотни рук, а спустя пару минут их стало вдвое больше.

Перес обернулся через плечо, глянул на людей и, почувствовав поддержку, принялся рыдать, размазывая слезу по лицу.

- Эдуардо, мне кажется, что позволив тебе снести голову этому негодяю, я обижу остальных моих подданных, которые тоже хотели бы отомстить де Пажжи. А значит, я повелеваю: заменить казнь де Пажжи с отрубания головы на забивание палками.

Каждый желающий может подойти к приговоренному и нанести тому два удара по любой части тела, кроме головы. Тебе Эдуардо за твою смелость я разрешаю ударить четыре раза. Так же сообщаю всем жителям Крегленда, что будут установлены имена всех, кто погиб по вине де Пажжи, мы построим памятник в их честь, и каждый год будем поминать их, чтобы это было напоминанием того, что на этом острове больше никогда, ничего подобного не повторится. И мне очень жаль, что мой отец не смог остановить де Пажжи раньше, я прошу у всех подданных прощения за своего отца.

После этих слов толпа вновь ахнула и разразилась такими восторженными криками, будто бы я был Лениным и предложил им только что бежать брать Зимний дворец, свергать царя и Временное правительство одновременно.

Бивень, стоявший позади меня, шепотом внес кое-какие рациональные предложения в процедуру казни, я согласился с его доводами и тут же приказал исполнить все в самое быстрое время.

Через пару минут де Пажжи подтащили к ближайшей пальме, в ствол которой, на высоте пары метров заколотили несколько штырей. К этим штырям примотали веревку и подняли виновного за руки, растянув его. Ноги и руки надежно зафиксировали веревками, а кляп вытащили изо рта. Де Пажжи тут же начал орать, сыпать проклятиями, пускать слюни и сопли.

- Сеньор Перес! – обратился я к своему подданному. – Начинайте, ваш сын сейчас смотрит на вас и радуется.