Купи или умри. Добро пожаловать в безжалостный новый мир

Семейная традиция требовала, чтобы за общим столом все могли видеть друг друга, слышать и разговаривать. Все вытащили беруши.

Твик пододвинул свою тарелку, и улыбка тут же исчезла с его лица.

– Опять овсянка, – мрачно заметил он. – Все овсянка да овсянка. Никаких сил уже нету.

– Нет, ну правда, – подхватил Квик. – Сколько можно? Мы же не эти… как их… овсоеды!

– Лошади, – машинально поправила Тесс.

– Вот-вот, – подхватил Квик. – Мы же не лошади!

Мик тревожно крутил головой, оценивая обстановку, но пока молчал.

– Зато овсянка очень полезна, – не очень уверенно возразила Тесс.

– А если хочется чего-нибудь вредного? – возразил Твик.

– Она не полезная! – подхватил Квик, и его губы задрожали. – Она нас убивает!

Мик насупился и принялся потихоньку толкать от себя тарелку.

– Мальчики! – прикрикнула Тесс.

– Что мальчики? – взорвался Твик. – Не могу я это есть, и все тут!

– И я не могу! – радостно подхватил Квик.

Мик оживился и с силой оттолкнул от себя тарелку, выплёскивая содержимое на стол.

– И я! – радостно объявил он. – И я нимагу. Авсянка плохая.

– Мама, – заныл Твик, – ну почему все время каша? Ну, уж хоть бы омлет.

– Омлет! Омлет! Омлет! – принялась скандировать троица.

Уайт взглянул на часы и покачал головой.

– Какой омлет? Не выдумывайте. Нам уже выходить пора.

Квик на секунду задумался и решительно сжал зубы.

– Тогда я не пойду в школу, – объявил он.

– Если он не пойдёт, – поспешно добавил Твик, – тогда и я не пойду.

– И я! – радостно заорал Мик. – И я нипайду.

Взрослые переглянулись. Уайт Ещё раз взглянул на часы, вздохнул, откинулся на спинку стула и небрежно проговорил:

– А спорим, не угадаете, кто мне сегодня приснился?

Дети замерли.

– Воздушный Джек? – Ещё не веря удаче, осторожно предположил Квик.

Уайт округлил глаза.

– Как вы догадались? Он самый. И знаете, что с ним случилось?

Дети, точно заворожённые, медленно взяли ложки, зачерпнули кашу и поднесли ко ртам.

Тесс отвернулась, скрывая улыбку. Воздушный Джек действовал безотказно. Всегда был рядом в трудную минуту. И в горе, и в радости. Джек был героем книги, которую Уайт уже много лет писал вечерами после работы, то и дело засыпая над клавиатурой. Дело было почти безнадёжное, но Уайт не сдавался, и работа медленно продвигалась вперёд. Насколько могла судить Тесс, книга получалась хорошая, но уж очень медленная и грустная.