Дневники Странных Путей. Книга 1.

Искусству прятать свои истинные чувства я научилась у четы Броу, так что мне удалось скрыть свое разочарование: кладоискателя интересую только как ключ к Странным Путям, и не больше! Впрочем, как и Вадима с его папашей. Я последовала примеру спутника и закрыла глаза, чтобы помедитировать. Мысли бродили весьма невеселые, присутствие рядом Рамироса начало давить: мне вдруг страстно захотелось уединения. Когда самолет пошел на посадку и стюардессы попросили пассажиров пристегнуться,вздохнула едва ли не с облегчением.

[1] Фестрал – магическое существо рода драконоидов, выглядит как тощая вороная лошадь с драконьими крыльями и тонким змеиным хвостом. Хищник. Полуразумен.

[2] Аукцинатор – лицо, передающее товар для продажи на аукционе.

Часть 3. Весенние заботы.

2…та

Весна непреклонно отвоевывала трон у зимы, наступая яркой синевой неба и кинжалами солнечных лучей на припозднившиеся сугробы. Я старательно лавировала среди прохожих, торопясь в Клуб Кладоискателей: почти весь последний месяц мы с Вадимом штудировали старые записи, выискивая материал для новой экспедиции.

Успех нашего прошлогоднего приключения вскружил голову молодому археологу так, что он уже вслух мечтал о славе русского Индианы Джонса. Это меня каждый раз невероятно смешило.

Вот и сейчас Вадик поджидал у входа, одетый в «камуфляж» и новенькую «стетсоновскую» шляпу, с рюкзаком за плечом и папкой для бумаг под мышкой.

Рамирос уехал куда-то по делам, почти ничего не сказав нам, но пообещав к середине марта вернуться.

Вадик считал, что поисковик погряз в семейных делах. Подобная информация о нашем командире, ранее вообще ни словом не упоминавшим о своих родственниках или семье, слегка меня удивила. Впрочем, вскоре мы с историком наткнулись на весьма интересные материалы в архиве Клуба, и я думать забыла об уехавшем неизвестно куда Рамиросе.

Вот и теперь вместо приветствия Вадик радостно сообщил:

– Мне ночью пришло уведомление из Северодвинска: семья раскольника Ивана действительно некоторое время там проживала на хуторе.

Ловили рыбу, соль вываривали, сдавали промышленнику Игнатову. Потом семья раскольника померла от оспы, а Иван уехал куда-то на восток.

– Это логично, – я прошла через турникет на входе, – именно в Сибири оставались самые крупные общины раскольников, где он снова мог завести семью. Другой инфы нет?

– Пока нет.

– Хутор вряд ли мы найдем, но вот что можно еще поискать в архивах: этот промышленник может стать зацепкой.