Дневники Странных Путей. Книга 1.

Стихия Земли, внутри которой мы сейчас находились, сама по себе была превалирующей, но сейчас к ней примешивались самые различные оттенки − тут и полоски водных пластов, и остатки воздушных кластеров, характерные для подземных пустот (например, метро). И даже человеческие эмоции…

Резко остановившись, зашипела от внезапной боли в виске. Рам мигом оказался рядом и крепко взял меня за плечи:

− Что случилось?

− Люди… тут было несколько людей… давно… но их следы… уф!.. − помассировала виски.

− Поподробнее можешь? − Вадим вынул из кармана маленькую фляжку с коньяком, которая уже пару раз спасала меня при неудачных экспериментах с Лабиринтом в прошлом году.

− Два полюса, две группы… − присела на корточки, прижавшись спиной и затылком к прохладной стене, − одни так и остались где-то здесь…

− Братская могила? − поинтересовался Рамирос, присаживаясь рядом и снова обнимая меня за плечи.

− Да… но это неосвященная могила, и они погибли насильственной смертью…

Парни переглянулись.

− А другая группа?

Я даже зажмурилась, вычленяя из клубка старых следов нужные:

− Они… чужие… − последнее слово постаралась выделить.

− Иностранцы? Немцы? − догадался Вадим, − глотни, тебе будет полегче.

Кивнула и сделала маленький глоточек обжигающей жидкости. Коньяк был первоклассным, настоящим французским, но мне он все равно не нравился, так как никогда не любила крепкие напитки. Зажмурившись и помотав головой, заставила себя проглотить коньяк и расслабиться на несколько секунд.

Сидя на корточках рядом, команда погрузилась в свои мысли. Потом Рамирос осторожно потряс меня за плечи:

− Пожалуйста, сосредоточься. Постарайся увидеть, что они делали.

Послушно зацепила Силой кластеры, относящиеся к завоевателям:

− Что-то копают, возят, строят… пленники работают, чужаки рядом смотрят…

− Строят это подземелье?

− Думаю, да. При этом одновременно что-то таскают…

− Что именно?

− Ящики… да, большие ящики! Тяжелые, их с трудом таскают по двое пленных.

− Куда именно? И сколько ящиков?

− Не знаю… − от флюидов безысходности и смерти у меня подступили слезы.

Вадим вздохнул и снова протянул лекарство. Сглотнув, помотала головой:

− Их потом расстреляли и похоронили в боковом ответвлении, просто взорвав свод. Там, − показала влево, на сплошную стену.

− А чужаки? − Рамирос обнял меня и прижал к себе.