Дневники Странных Путей. Книга 1.

Вад с Олегом откланялись, а Рамирос отправился в свою очередь в душ. Я легла на диван и достала книгу. Ужин был заказан в небольшом ресторане на втором этаже. Играла негромкая музыка, еда была без особых изысков, но вкусная и сытная. Памятуя о раннем подъеме, Рамирос запретил засиживаться допоздна.

До охотничьей заимки добирались почти весь день. Мощные вездеходы натужно взревывали, взбираясь на очередной сугроб, но благополучно переваливались через гребень. Тайга сияла белизной снега, испещренного сотнями больших и маленьких следов.

Один раз дорогу нам перебежал лось, но больше ничего интересного не произошло.

Хозяин встретил нас верхом за полкилометра до цели. Махнув вперед овчинной рукавицей, он сообщил:

– Там дерево впереди упало, надо убрать, но мы справимся!

Обрубив лишние сучья и оттащив громадный кедр в сторону,мужчины расчистили дорогу и уже без приключений добрались до места.

Охотничья заимка представляла собой группу деревянных жилых и хозяйственных построек за высоким забором.

Срубленные из вековых сосен, приземистые, но просторные, они встретили нас запахом дыма и лаем собак.

Жена хозяина сразу увела меня на женскую половину избы, гостеприимно толкуя о баньке, еще с утра растопленной для гостей, о топленом молоке с пирогами, о добрых снах на полатях под медвежьей шкурой. Говорила она непривычно моему городскому уху – по-старинному выговаривая слова, вставляя уже почти забытые обороты, протяжно поокивая. Сначала слегка удивившись, осторожно справилась у хозяйки.

Любаша доверчиво поведала, что в основном тут грамоте обучают скитские монахи, по церковным книгам, так как места глухие и в город не наездишься. Успокоившись от ее искренности, оставила все удивления и сомнения и просто наслаждалась атмосферой сказки и романтичной старины. В говоре ее было что-то родное, исконное, убаюкивающее, от тепла печи и журчания голоса вдруг резко стали закрываться глаза…

Проснулась уже на полатях, на куче шкур и старых тулупов, под лоскутным одеялом. Возле печки хлопотала хозяйка, тихонько переставляя горшки и миски.

– Надо же! – села и протерла глаза, – я долго спала?

– Нее, милая! Часок соснула, не боле! – хозяйка протянула мне кружку с дымящимся отваром, – ты, вот, глотни-ка настою зверобойного. Чай, эдакую даль-то проехали!

Ко мне на полать запрыгнул огромный пушистый кот, полосатый, с янтарными глазами и роскошным хвостом. Осторожно понюхал ногу в толстом шерстяном носке.

– Ах, ты, киса! –протянула руку.