Дневники Странных Путей. Книга 1.

– Как ты себя чувствуешь? – Рамирос оставил гирю и подошел ко мне.

– Нормально, –улыбнулась и стряхнула с лица остатки снега, – только снов никаких. А так все хорошо!

Посмотрела на небо, на высоченные деревья над крышами заимки. Хозяин, рубивший возле сарая дрова, воткнул в колоду топор и тоже подошел к нам:

– Ванятка должен скоро вернуться. А пока самое время червячка заморить! – и пошел в горницу. Там уже шипел самовар, лежали пироги на блюде, стояли мисы с нарезанной копченой лосятиной, квашеной капустой, солеными грибами.

Хозяйка споро внесла дымящийся чугунок с картошкой.

Пока обедали, грохнули ворота, зацокали копыта: вернулся Ваня из скита с вестями. Младший кинулся принять коня. Шестнадцатилетний Иван прошел в горницу, доложил:

– Монах сказал, завтра приедет. Сегодня у них служба постная, заняты.

– Ясно, – хозяин кивнул сыну, – ну, вот и рассудилось.

Люба тем временем наложила старшему картошки, налила чаю.

День прошел мирно.

Пока Рамирос гонял охранников с Вадимом тренировками, я то выходила в лес, то сидела с Любой в кухне. Тайга меня поразила до глубины души даже спящей: даже своими куцыми способностями я физически ощущала мощь древнего леса, исконную Силу Земли. По веткам иногда пробегала пушистая белка, цокала, разглядывая пришелицу со странным прибором в руках. Один раз высоко среди деревьев пролетела крупная темная птица.

Люба рассказывала мне сказки и таежные байки, про зверей и птиц местных, про скит и тамошних монахов.

Выяснилось, что искомый нами монах в этих местах весьма почитается, будучи местной легендой.

На этот разпроснулась рано, только ненамного позже остальной группы. Умылась снегом, слегка позавтракала – от волнения кусок не лез в горло. Мужчины сидели необычно притихшие, сосредоточенные. Вскоре за воротами зашуршал снег, зацокали копыта. Иван с братом распахнули ворота и под уздцы ввели во двор бурого коня, запряженного в легкие санки.

Мы высыпали во двор. Хозяин с хозяйкой помогли вылезти седоку на утрамбованный снег. Монах был высоким, сухопарым. На изъеденном морщинами лице цепко смотрели колючие серые глаза. Оглядев людей, он благословил хозяев, подошел ближе:

– Мир вам, путники!

Мы нестройно поздоровались.

– Ну что ж, в ногах правды нет, пойдемте.

Рассевшись в горнице, замолчали, ожидая слов гостя.