Книга 2. Том 1. Большие перемены.

В небольшой комнате на широкой тахте лежал… теперь уже, наверно, пожилой мужчина. Знаете, такое иногда бывает, когда сильное горе или какие-то обстоятельства вдруг выпивают из человека все силы, заставляя буквально за часы пережить десятилетия. Вот и тут: совершенно седые волосы, резкие морщины вперемешку со шрамами, от когда-то роскошных усов осталась жалкая щетка. Сильные в прошлом руки теперь постоянно, хоть и не сильно, дрожали. Разговор начался на грузинском.

– С чем пришел, сын моего друга?

– С вестью, батоно.

– Хм, – лежащий помолчал, справляясь с особенно сильным приступом судорог, – доброй или как?

– О том вам судить, батоно.

– Присядь.

Молодой человек огляделся и подтащил к тахте табуретку. Помолчав, он сказал:

– За океаном беспокойно, батоно. Но у достойных людей везде друзья…

– За океаном у меня нет друзей! – резко вскрикнул больной, – теперь нет…

– О да, батоно! – молодой подчеркнуто почтительно склонил голову, – моя семья скорбит о несчастье, постигнувшем лучшего друга моего отца.

Но, прошу, выслушайте то, что велели мне передать.

– Ну? – старик взял себя в руки и приподнялся на подушках. Рука судорожно вцепилась в одеяло.

– Этим белым шакалам Бог воздал по их грязным делам. Вы же слышали, какие скандалы нынче сотрясают самые вершины мировой власти?

Хозяин кивнул.

– Так вот, – продолжил гость, – теперь они вдруг вспомнили обо всех, кто им верно служил и кого они предали. К моему дяде в Нью-Йорке приезжал курьер и привез письмо.

Вот оно, – раскрыв портфель, молодой почтительно передал плотный синий конверт. На красном штемпеле был изображен орел, держащий полосатый щит.

Хозяин с ненавистью разорвал конверт и вытащил послание. Прочитав, отбросил его и задумался. Гость терпеливо ждал. Повисла гнетущая тишина. Молодому человеку было явно неудобно сидеть на грубом сиденье, но он терпел, незаметно то так, то эдак меняя позу.

Хозяин резко встрепенулся и потряс серебряным колокольчиком.

На тоненький хрустальный звон в дверь высунулся «мистер нос».

– Проводи гостя в гостиную, пусть он ни в чем не терпит нужды. Мне надо подумать, – приказал хозяин.

Носатый коротко поклонился и распахнул широко дверь.

– Иди, дорогой, отдохни, – теперь в голосе хозяина, адресованном молодому человеку, плескалась забота, – а мне надо подумать будет, уж больно важные вести ты принес!

– Да, батоно, – молодой человек коротко кивнул и поднялся.