Смертный бой. Триколор против свастики

– И какое оно, это будущее?

– Нормальное будущее, много супероружия, аэропланы над Берлином ты уже видела, есть танки, одним выстрелом пробивающие четыре немецких насквозь, а еще они побывали на Луне. Все германские войска на Восточном фронте воюют с пограничными и полицейскими частями, Федеральная Россия только начала мобилизацию армии.

– Они побывали на Луне, – как зачарованная, повторила Урсула.

Она сразу поверила моим словам.

– А чем закончилась война? – Профессиональное любопытство не оставляло ее.

– Тем же, чем закончится и сейчас, русские победят.

– Петр, а откуда ты все это знаешь?

– Ты помнишь Оскара Штайна, рапириста из Берлинского студенческого общества?

– Да, но ведь он сейчас служит в гестапо.

– Нет, он служит в СД, у Гейдриха. – Я рассказал ей об утреннем визите Штайна и работе с радиоперехватом.

Урсула внимательно рассматривала мое удостоверение штурмбаннфюрера.

– Никогда бы не подумала, что буду пить вино в компании с майором СС.

– Ты должна уехать из Берлина на месяц, – после некоторого раздумья сказал я.

– Почему?

– Когда войска Федеральной России подойдут к Берлину, тут могут начаться ожесточенные бои, гражданским будет очень плохо. Я видел, чем закончился штурм города в сорок пятом, тогда от Берлина остались только обугленные развалины. Гитлер знает о переносе и своей судьбе. В первый раз он отравился, сейчас он решил взять с собой в могилу весь немецкий народ.

– Но я не могу бросить своего отца.

– Попроси в газете командировку, ведь тебе не откажут.

Связи в Шведском посольстве у тебя есть, так что проблем с визой у тебя с отцом не будет. – Я вытащил из конверта десяток купюр: – Здесь тысяча долларов, на два месяца должно хватить.

– А как же ты?

– За меня не беспокойся, я выкручусь, а теперь тебе срочно надо идти в редакцию.

– Петр, мы никогда больше не увидимся? – в уголках ее глаз появились слезы.

– Урсула, мы обязательно с тобой встретимся, после войны. Я обещаю! – Я обнял ее и поцеловал, она ответила мне.

Через пять минут я стоял у окна и смотрел на удаляющуюся фигурку Урсулы.

Все во мне протестовало против ее ухода, мне хотелось быть с ней, наплевав на Гейдриха, Рейх и таинственную Федеральную Россию, но я не мог этого позволить.

Машина ждала меня точно в назначенном месте. Из автомобиля вышел лейтенант и открыл мне заднюю дверцу. Я сел рядом с худощавым седым оберстом, на мое приветствие он холодно кивнул.