Смертный бой. Триколор против свастики

А две группы, руководителем одной из которых был он, уже обезврежены. Так что…

– Что вызвало у вас столь бурную реакцию, господа? Я сказал что-то смешное? Или вы сомневаетесь в моей способности выдержать пытки? – На «беспонтовое» обращение «фраера» а он им сейчас и был, «фраером ушастым» – уши-то вон какие, почти как у генерала Власова (интересная аналогия, кстати, надо бы запросить статистику в ИЦ), – мы уже не отреагировали.

– Андрюха… ха-ха… микроволновка… ха-ха…

Ничто так не действует на допрашиваемого, как искренний смех следователя.

Это гораздо хуже, чем разговор на повышенных тонах, топанье ногами и прочие безобразия, типа пресловутой лампы, светящей в глаза – конечно, при условии, что целью допроса является не получение информации, а закрепление доказательств. А уж если смеются, не сговариваясь, двое…

Отсмеявшись, Андрей ответил:

– Видите ли, в чем дело, Суховеев. Ни нас, ни контрразведку абсолютно не интересуют сведения, которыми вы обладаете, – мы знаем о вас все.

Понимаете – все, до последней запятой. Давайте сделаем так я сейчас расскажу вам историю вашего полка – «Бранденбург», а вы, если сочтете нужным, меня поправите.

Опа! В Андрюхином ноутбуке, который он во время нашего разговора подготовил к работе, открылся «вордовский» файл. Я-то стоял у него за спиной – он сел за стол напротив Суховеева – и видел, как этот черт собирается пересказать диверсанту содержание скопированной в «ворд» статьи с сайта «Братишки». Когда это он успел подготовиться?

– Андрюха, ну-ка объясни?

– А что объяснять-то? Пока ты дрых, позвонил дежурный и сказал, что беспроводной инет включили, ну, я и прошелся по десятку сайтов на всякий случай.

– Блин, мог бы предупредить, я бы тоже слазил, почту проверил хотя бы.

– Без толку. Похоже, почтовые серваки еще висят, я смотрел свое «мыло» – пусто, даже спама нету.

Суховеев смотрел на нас, как на идиотов. Куда можно лазить, чтобы проверять почту? Как «мыло» может быть пустым? Что за бред несут эти… эти…

Выражение морды его лица опять сподвигло нас на истерический смех.

– Итак, господин Суховеев, слушайте меня внимательно: 10 января 1940 года был сформирован 800-й строительно-учебный батальон особого назначения (нем. Baulehrbataillon 2. b. V. 800), состоявший из четырех рот. Роты дислоцировались в четырех пунктах, впоследствии место дислокации одной из рот – город Бранденбург-на-Хафеле – дало название всему подразделению («Бранденбург»).