Часть Четвёртая

Лагерь тоже собрался. Навстречу утреннему солнцу потянулась длинная пыльная колонна.

Всадники, повозки, пешие воины и стада коров, овец и лошадей. Разговоры, блеянье, мычанье и топот миллионов ног и копыт слились в один привычный гул.

К первой, на сегодня, русской деревне вовремя он не успел. Похоже, у деревни был дозор. Или чёрная весть о захватчиках летела быстрее. В общем, деревня была пустой.

В обед он останавливаться не стал. Попил кумыс на ходу. Дожевал лепёшку. Продолжил путь. Впереди маячила группа всадников, разведка. Решил держаться за ними.

Рискованно, конечно, можно наткнуться на чужое войско и пропасть. Но запасы кончались, а прибылей всё нет и нет. Овёс завтра кончится, придётся лошадь продавать.

Разведчики свернули вправо и бросились по степи. Он за ними, хлеща лошадь, гнал свою повозку. Деревня! Выхватил саблю, нащупал в телеге щит. Шлема нет, ладно. Справа и слева спешили такие же голодные азиаты.

Бросился в первый дом. Где у русичей зерно? Бочка. Бочка! Щит повесил на спину. Достал мешок, горстями стал сыпать. Утащил в телегу. Второй мешок. Ох, лошадки мои, поедим сегодня.

В щит что-то воткнулось. Повернулся. Посреди избы стояла девушка. Руки пустые. Достал щит. В центре был воткнут нож. Деревенский, грубый, с деревянной ручкой.

Девушка была страшная. Кожа белая, прозрачная. Глаза навыкате, синие. Волосы жёлтые, платье до пят.

Отвернулся, стал черпать зерно. Загрузил в телегу три мешка зерна, муку нашёл, хлеб, русский кумыс.

Девушку связал, закинул в телегу, прикрыв шкурой. В соседнем дворе разделывали корову. Отрезал кусок, тут же, у костра, на ломтики поделил и на палочки насадил.

Нормальная еда. Впервые за три дня. Оставшийся кусок закинул в телегу. До вечера не испортится...

В ребро слегка ткнули мечом:

- Тебя спрашивают, обезьяна.