Наследство Братства Сумерек

Левую руку он отставил в сторону, точно держал в ней нечто страшно опасное. Сжатый кулак окутывала чёрная дымка. – Тогда полюбуйтесь напоследок. Вот из-за чего мы не смогли в полной мере насладиться победой в Войне Башен. Ещё не ключ, но уже его заготовка. Ибрагим-бек плохо подходил на роль Хранителя… Сейчас Врата закрыты на один замок, а у него был шанс закрыть на второй. И демоны в вашем мире окончательно стали бы сказкой, – Геометр мелко захихикал. – Ничего, мы найдём достойного Хранителя и доверху наполним ключ силой.

А потом, раскроем Врата настежь, и сюда придут остальные наши братья…

–  Я всё равно не верю в демонов! – простонал я. Мэтр двоился у меня в глазах, никак не удавалось толком прицелиться. 

– Хо, лейтенант. Зато они в вас верят!

Слова геометра совпали с выстрелом из "дерринджера". Патрон крупного калибра на близком расстоянии не оставлял цели никаких шансов. Пуля врезалась в защитную оболочку вокруг тайнознатца. Руны, разбуженные моей волей, гасли одна за другой, пробивая его щиты.

Когда золотая капля под углом вошла в живот мэтра, на ней остался всего один знак. Но его хватило, чтобы отправить Логая в ад к его сородичам. Потрясение, перед смертью исказившее лицо геометра, эйфорией разлилось по жилам. 

Когда на меня упало тело тайнознатца, я уже был без сознания. И не мог почувствовать, как ключ тонкой змейкой выскользнул из его руки и ввинтился ко мне в рану.

* * *…Сержант Ванис всё-таки нарушил приказ, и послал по моим следам пластунов.

Именно их стараниями я не погиб в безымянном ущелье и вернулся в расположение полка. И именно благодаря их докладу, сразу после выздоровления я оказался в камере Тёмной Канцелярии. 

Спасители и палачи – в мире нет ничего однозначного. Нет чистых цветов, в жизни правят бал полутона. Карис Дегар, из ненависти к демонам ставший врагом собственного народа, и демон Логай, чьи собратья подняли империю из руин, принеся людям процветание. На чьей стороне правда? Не знаю.

Наверное, потому ничего и не сказал на допросах и в суде. На каторге же, куда я загремел за убийство члена Синклита, меня никто ни о чём не спрашивал.

А год спустя на левом боку появилась небольшая татуировка: спираль из сотен рун, едва различимых взглядом. Что это значило, я догадался далеко не сразу. Но это уже совсем другая история…

Рассказ второй. ПОБЕГ НЕВОЗМОЖЕН

Всё детство я мечтал о жизни вдали от цивилизации.