Наследство Братства Сумерек

Вдали виднелись вершины второго, ещё более высокого хребта. Наша цель – кишлак Варанзи – расположился около одной из рощ.

Начинались сумерки. На плато вела узкая тропа, петляя среди зарослей кустарника и низкорослых елей. С ледника дул стылый ветер, пробирая до дрожи. Я плотнее закутался в куртку, с завистью поглядывая на геометра. Тот словно и не замечал холода, ехал спокойно, задумчиво шевеля губами. Силён, мне бы так… Говорят, у поселенцев на востоке империи в ходу плащи из шерсти с особой пропиткой – ни дождь не страшен, ни жара, ни холод.

Может обычная болтовня, но такая вещица и в горах бы не помешала. Местные-то всё больше тёплые байковые халаты предпочитают. 

В версте от кишлака обнаружилась небольшая балка, поросшая густым кустарником и высокой, по пояс, травой. Стоило нам подъехать ближе, как из зарослей выскочили две тени и рванули в темноту – шакалы.

Лезть на рожон я не собирался, и отправил на разведку двухпластунов. Лихие ребята, всегда в самом пекле. В походе они идут в головном дозоре, на привале – в засаде в боевом охранении.

Их задания всегда самые опасные и тяжёлые, какие способны выполнить лишь опытные бойцы. Без пластунов изменился бы сам ход войны за Тагай-Кунук…

Через час они вернулись. Старший из них, капрал Сергач, сразу подошёл ко мне.

– Плохие новости, ваше благородие, – За славную службу и боевые заслуги, пластунам позволялись некоторые вольности в общении с офицерами. – В кишлаке добрый отряд на постое стоит, сабель тридцать-сорок. Вояки опытные, с дисциплиной.

Трезвые, гашиш не курят, с оружием не расстаются. Да и с уставом караульной службы знакомы…

– И вправду ничего хорошего, – с досадой сказал я. 

Окажись Ибрагим-бек один или с несколькими бойцами, то тактика простая. Тихо заходишь в крайний дом и выясняешь, где расположился дорогой гость. На случай, если басмаки побегут, в ключевых точках ставятся стрелки. Потом короткий штурм, захват главаря и отступление в расположение части. Дома горцы воевать не любят.

Из укрытия при случае обязательно пулю пустят, но в открытую биться не станут. Только если уж совсем их к стенке припрёшь; особенность национального характера.

Теперь придётся драться всерьёз.

Расчёт картечницы в сопровождении двух пластунов отправил к выходу из кишлака.  Эти не подведут. Костьми лягут, но басмаков не пропустят. С остальными занял позицию на небольшом пригорке перед входом. Наша задача убедить бандиты, что им противостоит целая армия.