Кодекс Охотника. Книга VII

За броневиками скрывалась пятёрка сильных Одарённых, которые и положили почти всё моё монструозное войска. А именно с них надо было начинать.

Упс! Сорян, парни...

Один из Одарённых, за которым я сейчас наблюдал, схватился за шею, из которой уже торчал знакомый зеленоватый кинжал. Похоже, Паша Ким прислушался к моим рекомендациям, потому что за долю секунды на моих глазах чёрное пятно яда вместе с кровью распространилось в голове Одарённого. Вся кожа почернела, глаза лопнули, со страшным хрипом Одарённый умер от сильнейшего яда.

Очень неприятно умер.

А вот и одна за другой полетели сюрикены русского самурая Такеши. Эти звёздочки он притащил с собой, и они тоже были непростыми. Да, противники у него сегодня были достойные, поэтому одной, даже двух не хватило, чтобы пробить доспех. Но я был свидетелем, как он за секунду совершает с двух рук шесть бросков. И именно так получилось и сейчас. Из шести звёзд две достигли цели, «уронив» ещё одного Одарённого.

А потом из ниоткуда возник всклокоченный Призрак с неестественно горящими в темноте глазами.

Шнырька работал ещё и в качестве микрофона, поэтому до меня долетело радостное «Сюрприз!!!», с которым мой неадекватный боец насадил одного за другим, как бабочку на иголку, двух сильных Одарённых.

Последний успел среагировать, бросив в него огненную технику. Вот только Призрак со зловещим хохотом ушёл из нашего мира, а огненный шар врубился в борт стоящего рядом БТРа, снеся у того напрочь башню.

Ни хрена себе сила! Да он сам, как чёртова пушка! Но эта «пушка» смогла произвести только один выстрел.

Из тени, не так эффектно, как Призрак, возник Ким, в руках у которого было ещё два ножа. Голова Одарённого неестественно откинулась назад, когда его горло одним движением слева направо было перерезано. Ну а дальше уже виденная мной картинка — почерневшая кожа, лопнувшие глаза.

Вот так, за несколько секунд, враги остались без своих командиров. И тогда они всё-таки поддались панике.

Но с другой стороны, я их прекрасно понимаю. Точные выстрелы невидимых снайперов выбивают твоих товарищей слева и справа. Скупые расчётливые очереди винтовок косят других. Непонятное расплывчатое пятно со зловещим смехом возникает тут и там. И твои боевые товарищи падают, разрубленные, практически, надвое. И посреди всей этой катавасии откуда-то с неба раздаётся тонкий, но очень восторженный писк, от которого почему-то кровь стынет в жилах.