Книга 3. Дороги Эльмириона.

Я в приятном удивлении рассматривала субтильного гуманоида, сейчас настолько злого, что не заметно ни его не настолько уж и высокого роста, ни стройности, и изящества… аристократ?! Вот этот суровый разумный, который трясет откормленную тушку в золотой парче весом почти в центнер, рыча ругательства?! Как же надо достать эльфа, чтобы он превратился в берсерка?!

Подождав, пока Эйгин выпустит пар и подустанет, Саша подошел и аккуратно отцепил его от гнома:

− Лорд Эйгин, я вас прошу, позвольте мне поговорить с этим… господином?

− Мой лорд… − просительно поклонился юрист, − наш юный гость прав.

Эйгин в последний раз рыкнул гному в ухо и отошел. Сел в кресло за столом и сложил руки на груди, буравя парчевокафтанного мрачным взглядом. Александр легко, одной рукой, поднял гнома за шкирку и приблизил к нему лицо с фирменным угрожающим взглядом. Чуть замешкался, поднял на меня взгляд:

− Мечтуль, ты не прогуляешься, пока мы тут беседуем?

− Даже не надейся!

Муж вздохнул, и в следующие несколько минут от души прессовал психику подозреваемого.

С удобством устроившись на подоконнике, я вслушивалась в истерические оправдания гнома и пыталась составить логически цельную картинку ситуации.

Получалось пока относительно: как мы поняли, в клане хранится уникальный артефакт, название которого лингвозаклятие перевело как «Молот Тора». Эта штуковина помогает находить новые жилы медесодержащих руд, которых в Эльмирионе вообще дефицит, а тут они залегают в виде узких прожилок, непредсказуемо перекрученных и запутанных тектоникой в прихотливые узлы.

То есть, из просто реликвии этот молот превращается в первейший технологический узел, без которого промышленное производство меди становится нерентабельным.

И вот, недавним зловещим утром, глава клана залез в сейф, но артефакта в ларце не обнаружил! А предыдущим вечером у него был прием в этом самом кабинете, где несколько часов делегация эльфов обсуждала закупочные цены на медь и никель, потребные для оружейного производства.

Переговоры шли долго и трудно, в кабинете царила приличная суета, а сейф несколько раз не просто открывался, а даже какое-то время стоял открытым и без присмотра, когда потребовалось поднять самые старые записи и договоры. К тому же, в самом начале переговоров леди Эйнвен имела неосторожность проявить интерес к артефакту и даже уговорить гномов его продемонстрировать.