Божий посыл с просьбой жить

Осознание того, что Намика умирает, очень пугало его, мысли хаотично скакали и ни за одну из них он не мог ухватиться. Он не знал, что ему делать. Колени ослабли и больше не могли держать тело в ровном положении. Мелко подрагивая, он опустился перед дочерью и согнувшись заплакал, прикрыв ладонями лицо. Минурэ же лежала на полу в полном оцепенении и так же, как и её отец, не знала что делать и что будет дальше. Спустя минуту в дверь ворвалась полиция и приказала всем лечь на пол. Вероятно, соседи по дому услышали эти крики и, на всякий случай, вызвали представителей правоохранительных органов.

— Всем лежать, никому не двигаться! — выкрикнул, видимо, главный из них. — Не дай этому обезумевшему уйти, а я соберу улики.

— Мистер Викли, — так звали «главного», — вызовите скорую помощь, на первый взгляд рана не глубокая, но нужно поторопиться. Я окажу первую помощь, далее передадим её врачам. Эй, девочка, ты в порядке? — обратился второй сотрудник полиции к заплаканной Минурэ.

Девочка не смогла ответить. Она лежала на полу и, видимо, боялась и не верила в то, что произошло.

— Ало, скорая? У нас двое раненых: первая физически, вторая морально. У девочки постарше порез ножом, глубина около 6 мм., а у второй, похоже, шок. Поторопитесь, диктую адрес...

В то время как один из них звонил в больницу, второй одел на их отца наручники и повёл в машину.

— Простите меня, дети мои, простите... — жалобно кричал он, будто бы осознавая, что натворил.

По его голосу можно было понять, что он не хотел этого, но что поделать.

Спустя две недели девушки поправились: у Намики рана практически зажила, а Минурэ вышла из шокового состояния. Их отца посадили в тюрьму, а мать ещё не до конца вылечилась, поэтому они остались под опекой своей бабушки, живущей в том же городе, но чуть дальше от центра. Жизнь девочек полностью изменилась. Хоть они больше не видели своего отца, от которого у них осталось много психологических травм, но жизнь с другим человеком всё равно не изменила их модель поведения.

Они всё так же замыкались в себе и не могли жить счастливо, но хотя бы начали время от времени улыбаться понимая, что всё плохое позади.

***

— Намика! Намика! Намика! Что с тобой? Тебе нехорошо? — сказал Арэно, стоя рядом с упавшей в обморок девушкой. — Может сладкого чаю?

— Н-нет, всё хорошо, спасибо. У меня просто закружилась голова из-за плохих воспоминаний.