Два сердца Дио

Дио провел языком по пересушенным губам, и его голову тотчас приподняли, поднеся ко рту чашку, полную чуть подслащенной воды. «Пей», сказал кто-то требовательно, и Дио послушно сглотнул, ощущая, как постепенно с каждым новым глотком возвращается к жизни. Боль не ушла, но притупилась. Притупилось и мучительное чувство потери, на смену ему возвращалась утраченная было жажда жить. Не верилось, что там, в пустой бетонной коробке без крыши, он был готов уже сдаться, смириться со всею ложью, прозвучавшей из уст Скала.

.. Сейчас собственная слабость бесила, и бешенство как будто вливало в него энергию. Он открыл, наконец, глаза.

Увиденное заставило его поперхнуться. Он рванулся изо всех имевшихся сил, и понял, как же он ослаб за эти дни. Лекан, поивший его подслащенной водой из красной эмалированной кружки в горошек, даже не шелохнулся. Лишь отнял край от губ, усмехнулся:

— Не дергайся.

Останешься без зубов.

Дио глядел, закипая ненавистью и понимая одновременно — он целиком и полностью в руках твари. В самом прямом смысле этого слова. Усиленная металлическими пластинами ладонь уверенно поддерживала его голову. Та самая ладонь, что отвела от него удар Тары...

— Еще хочешь? — Спросил лекан, и, не дождавшись ответа, снова поднес кружку ближе к губам.

Пить хотелось. Дио сглотнул невольно. Пара глотков лишь раздразнила жажду, показав, как же пересушено его горло, как запеклись губы.

Неотрывно следя за тварью и понимая, что едва ли сможет противостоять ей сейчас, он снова принялся пить. Не спеша, понемногу, осознавая, что слишком много жидкости может убить его так же верно, как удар ножа в живот. Тварь, очевидно, тоже понимала это. Когда кружка опустела едва наполовину, лекан отставил ее на прикроватную тумбочку.

— Потом дам еще, — сказал он, поднимаясь.

Только теперь Дио заметил, что лежит в небольшом, но чистом и светлом помещении с выбеленными стенами. Колыхались, развеваясь от задувающего в распахнутое окно ветерка легкие тюлевые занавески, снаружи доносились приглушенные расстоянием голоса людей. По ярко-голубому небу бежали белые облачка. Лекан вновь положил его голову на подушку, и Дио понял, что просто не сможет поднять ее сам.