Чёрные начала. Том 10.

И сейчас я не испытывал страха — лишь какое-то холодное желание покончить с этим уже раз и навсегда.

Я твёрдым шагом двинулся к коридору на другом конце зала, крепко сжимая меч. Кому-то теперь точно надеру чёрную призрачную жопу.

Коридор, в который я вошёл, заканчивался перекрёстком: прямо, налево и направо. Так… я был здесь очень давно… Да, я был здесь с Зу-Зу и тем парнем, не помню его имя, которого я ещё вытащил. И если я правильно помню, то прямо были помещения для обслуживающего персонала, направо покои Снежной Королевы, а налево выход.

Почему-то я был уверен, что как раз-таки к выходу двигаться бессмысленно, так как мне никогда не удавалось выбраться во сне, лишь попадал в бесконечные коридоры без конца и края. Значит, оставалось идти или прямо, или направо.

Немного подумав, я всё же свернул направо к покоям Снежной Королевы. Я помню это место — большой королевский коридор, украшенный исписанными стенами, на которых были изображены драконы, и всевозможной мебелью типа скамей, столиков и золотой утвари.

Всё настолько знакомо, что будто вернулся к себе домой…

Я даже коснулся золотой чашки, холодной, как настоящей на ощупь, вспомнив, как стащил отсюда несколько золотых вещей. Я их вроде продал потом… или нет… уже не помню. Да это и не важно, потому что сейчас мой взгляд был прикован к большим двустворчатым дверям из красного дерева, украшенным золотыми узорами. Из щелей под ними лился белый, слегка пугающий, будто неживой свет.

Я нахмурился и твёрдым шагом подошёл к ним, лишь крепче сжимая меч, после чего толкнул и…

Попал…

В больничную палату.

Стоп, больничная палата?

Я несколько раз проморгался и даже протёр глаза, но нет, это была самая настоящая современная обычная палата. Над головой гудели лампы, полы и стены покрывал белый кафель, стояли медицинские столики, пикали и гудели медицинские приборы, поддерживающие жизнь пациенту, зашторены окна. И занавеска, которая закрывала от меня одну-единственную кровать.

Видеть что-то современное сейчас было очень… непривычно, будто я никогда и не жил в таком мире.

Что ещё интереснее, когда я обернулся, за моей спиной всё так же были большие двустворчатые двери, за которыми виднелся тёмный коридор, теперь залитый светом дневных ламп. Из-за этого создавался совсем неприятный диссонанс.

— Это мои глюки, моя фантазия… — негромко произнёс я, понимая, кого, скорее всего, увижу сейчас за шторой.

Потому что я нередко представлял именно такое место, когда думал о своей кровной матери.