Книга 4. Апокалипсис сегодня, завтра и вообще.

Посередине пространства горел большой костер, в стороне на жаровнях подрумянивалось барбекю. Группы одинаково одетой молодежи – в бордовых комбинезонах, тихонько переговаривались о своем. Несколько взрослых в длинных одеяниях вроде балахонов с капюшонами темных цветов стояли отдельной компанией. Еще группа людей обоего пола суетились вокруг жаровен и длинных столов, подготавливая угощение.

Пятеро дюжих мужчин принесли музыкальные инструменты – барабаны разных размеров. Приладившись рядом с костром, они посовещались и завели какой-то сложный ритм.

Присутствующие на полянах тут же побросали свои дела и направились к костру, на ходу выстраиваясь в хороводы.

− Магия! Магия! Магия!– негромкий речитатив под барабаны наполнил тишину вечернего леса, − Магия-Мать!

Ритм постепенно ускорялся, движения танцоров становились стремительнее и одновременно сложнее, голоса усиливались. Наконец, грохот барабанов потерял от скорости всякий рисунок ритма, а крики – потеряли смысл, оставив только голые эмоции. Костер рванул вверх и заревел, словно какой-то пироман-безумец швырнул туда канистру бензина.

Танцоры остановились, врывшись ногами в землю, и синхронно протянули к огню руки:

− Прими нас, Мать-Магия!! – рев нескольких десятков глоток поднял стаю птиц далеко в чаще.

5 …ля

Вытащенные из Странных Путей книги по техномагии стали для нас обоих серьезным откровением! Да-да, не только для Саши, как имеющего такой Дар, но и для меня. Потому что техномагия, как оказалось, по многим принципам сходна с магией пространства-времени, используя одни и те же фундаментальные постулаты.

Прочитав только начало, мы схватились за голову и начали искать книги по ядерной и квантовой физике, заодно с космологией и высшей математикой. Саше было проще – многое из этого он изучал в институте, а вот я, как классический гуманитарий, оказалась полной невеждой. Он терпеливо разжевывал мне все непонятное, помогал с математикой и формулами, стоически и с юмором пережидал мои взбрыки самобичевания, в общем, принимал участие. Перерыв в ожидании газовщиков превратился в краткий курс точных наук.

…в это же самое время, на окраине Моронга…

В последнее время Ирена не любила этот район: некогда пасторальный пейзаж городской окраины обезобразил лагерь беженцев, загадил мусором и отходами, оглушил чуждым шумом, превратил в подобие африканских трущоб, до этого виденных исключительно по телевизору. И вот канал «Путешествия по странам и континентам» внезапно стал реальностью по соседству.