Четвертое правило дворянина

Между прочим, мой приятель, который работает сейчас в Саратове, характеризует его как крайне неприятную личность.

— Об этом я вам вчера и сам говорил, — сказал я. — Не думаю, что граф Бобров стал бы мне врать.

— Владимир Михайлович, мы с вами очень по-разному устроены, — пожал плечами Верховцев. — Я очень редко верю людям на слово и привык перепроверять любую информацию. Включая ту, которая стала мне известна от моих близких приятелей. Поверьте, иногда на этом пути я совершаю столько удивительны открытий, что привычка переросла в настоящую манию.

— Наверное вы правы, на одну и ту же информацию можно смотреть совершенно разными взглядами.

— Ну вот видите, поэтому я все и проверил. В общем, Новиков еще тот засранец. Один из тех парней, которые считают, что служебное положение существует исключительно для того, чтобы им пользоваться. Кстати, ходят слухи, что он не брезгует и взятками, но вот пока за руку его схватить не удалось.

— Что-то не очень похоже на тайную канцелярию, — покачал я головой.

— Даже не верится.

— Я с вами полностью согласен. Думаю, что серьезно вопросом просто никто не занимался. Вот здесь мы подходим к возможным причинам этого, — Леонид Александрович посмотрел на меня своим холодным взглядом и прищурился. — У его отца имеются влиятельные связи, которыми он с удовольствием пользуется и создает проблемы всем, кто пытается устроить ему неприятности.

— Прямо опасный демон с планеты Дрейв, — не удержался я.

— Простите, не расслышал, что вы говорите?

— Я спрашиваю, неужели на него нет никакого рычага воздействия?

— Воздействовать можно на любого, — ответил Верховцев.

— Другой вопрос — что для этого потребуется? Конкретно в его случае... Отец Новикова когда-то был близок с папенькой нашего императора Николая Александровича, с тех пор как-то повелось, что у него все легко выходит. Думаю, пока не нашелся человек, который захотел бы всерьез связываться с этим парнем.

Да неужели? В таком случае, я буду первым, у кого появилось такое желание.

— Все ясно — связываться с ним никто не хочет, это я понял. Ну а что касается Таганцевой и дела на нее?

— Вот здесь все обстоит именно так, как говорил вам граф Бобров. На любое дело можно смотреть по-разному, а особенно, когда вопрос касается подобных вещей — это мне отлично известно, по собственному опыту. Данный случай не исключение, — вздохнул Леонид Александрович. — С точки зрения господина Новикова, все выглядит очень плохо.