Осколки клана. Том 1

— Как я будущему мужу в глаза смотреть буду, после того что произошло! Дурак Никитос!»

Щёчки девушки вспыхнули, так что она тут же прижала к ним ладошки, а сердечко забилось так, словно было готово выпрыгнуть из груди — и всё это от того странного чувства стыда, которое Хельга постоянно испытывала, стоило только ей вспомнить о беловолосом. Их первая встреча, когда он, не раздумывая, бросился защищать её от Никиты… Позор, который она испытала из-за того, в каком виде он её тогда видел, трудно описать! Одно хорошо, после этого случая брат вдруг резко перестал её задирать, раз за разом показывая, какая она никчёмная неумеха!

А уж как она в тот момент испугалась… Громова, поджав губки, вновь мысленно вернулась в тот злополучный день, когда Никита зачем-то позвал её во двор.

Вначале принялся объяснять какая она слабачка, а затем на неё со спины набросились ещё два парня, один из главной, а другой из побочной ветвей, учащиеся в параллельном классе, и, повалив на землю, принялись срывать одежду. Девушка, не ожидавшая ничего подобного, думала, что брат… на самом деле двоюродный брат, но она как-то привыкла считать Никиту совсем близким родственником, сошёл с ума, и сейчас они её прямо там, в школьном саду, втроём…

И вдруг, когда она уже совсем отчаялась и уже почти не сопротивлялась, появился он и спас её! Словно всё происходило в какой-то сказке, а от того ситуация, в которую она попала, казалась ещё более постыдной! Словно и не чародейка она, пусть и будущая, а какая-то кисейная барышня в беде! А ещё — ей, дабы не уронить честь клана Громовых, пришлось останавливать зеленоглазого, да к тому же лопотать какую-то чушь о том, что: «Они не хотели ничего такого!» Хотели! И если вначале планировали только попугать, то она каким-то женским чутьём ощущала, что распалившиеся мальчишки вполне могли довести дело до конца.

«Он, наверное, тогда подумал обо мне невесть что… — тихо всхлипнула Хельга.

— А я от стыда готова была под землю провалиться. До сих пор с Никиткой, кроме как на людях, не разговариваю! Вообще никогда не прощу! Благодарен должен быть, что в клан не пожаловалась…»

Слушая краем уха покуда неинтересную и не касающуюся её болтовню стариков с отцом и матерью, Громова мысленно возвратилась к образу этого парня, которого, как она выяснила, звали Антон.