Осколки клана. Том 1

А ты до кампуса потерпеть не можешь? — раздражённо ответил Мистерион. — А-а… Ладно! Иван, притормози.

Масочник постучал по перегородке, разделяющей салон и водительскую кабину. Машина, вильнув, остановилась метрах в пятидесяти от нужной мне лавки, щёлкнул замок в дверце, и я выпрыгнул на тротуар, не желая тратить время на раскладную лесенку, испугав при этом проходившую мимо дородную тётку.

Впрочем, мне было не до неё. Вернувшись к «Мечте Букиниста», я ещё раз внимательно осмотрел вывеску. Сомнений быть не могло — довольно неаккуратный, явно в спешке нанесённый рисунок один в один повторял тот, что был нашит на моей форме.

Подумав, я активировал особое зрение Бажовых, и мир слегка окрасился в изумрудные цвета, а нарисованная тамга вдруг стала чёткой и засияла, словно включённый световой кристалл.

Лавка выглядела старой и обшарпанной. Внутрь вела чуть покосившаяся тяжёлая деревянная дверь с двумя параллельными руками-скобами и окошком, сквозь которое с трудом было видно табличку «Открыто».

Грязная от осевшей на неё пыли витрина с потрескавшейся от времени рамой, за которой на выцветшей драпировке когда-то красного цвета в художественном беспорядке были набросаны книги с пожелтевшими от времени страницами.

Я ещё раз осмотрелся. Обычная тихая улочка, каких в Москве сотни, если не тысячи. Вполне себе ухоженные фасады домов, так называемых моносемейников — узких, жмущихся друг к другу, зданий в четыре этажа, в которых обычно проживали довольно обеспеченные люди. Винтажные фонари, несколько деревьев в каменных кадках, плафоны дневного света, закреплённые на опорных столбах… в общем, ничего необычного…

— Бажов, — окликнул меня вылезший из паровика Мистерион, но, не дождавшись ответа, нахмурился и, развеявшись чёрным дымом, переместился прямо ко мне.

— Бажов, ты что…

— Посмотрите на вывеску, — буркнул я.

— Ну и? — масочник внимательно осмотрел выполненную шрифтом арт-деко надпись и ехидно спросил: — И что я должен был там увидеть?

— Вы… — я удивлённо уставился на него.

— Вы что? Не видите, что на ней нарисована моя тамга?

— Твоя тамга? — наставник нахмурился и ещё раз внимательно осмотрел вывеску, а затем одним движением оказался возле неё, мазнул пальцами, затем потёр их между собой, понюхал и скривился. — Прозрачный лак, завязанный на живице? Очень интересно…

— Это что?

— Это, Антон, так называемый «Маркер», — задумчиво ответил он. — Специальный состав, практически незаметный после высыхания.